Глава 72

У меня без тебя хмарь

На душе, не дышу — плох:

Обратился в тоску-гарь,

Застревает в груди вдох.

У меня без тебя свет

Наизнанку и в шесть нот

День, что мне не тобой спет,

И ценой этот день – в год;

Без тебя что ни ночь — век,

И лишённый звезды путь,

А по руслам из снов-рек

Катит тусклой волной муть.

Без тебя для меня — край.

Не дышу, на душе смрад…

Говорят, что любовь — рай.

Но в разлуке она — ад.*

Миша уезжал. В суете собственных забот, как-то казалось, что этот момент наступит когда-нибудь потом, не сейчас. И когда пришло время прощания, я была к нему совершенно не готова. Пальцы леденели, голос дрожал и срывался настолько заметно, что предпочла просто молча прижиматься к мужу, подавляя желание разреветься, как маленькая девочка.

– Не раскисай, родная, мне тоже впервые настолько тяжко уезжать из дома, что хоть вой. Давай просто думать о том, что наступила пора считать дни не до разлуки, а до встречи. Это хорошо, что у тебя сейчас такое множество дел – они помогут скоротать время. К тому же Софи – рядом. – кажется, муж сейчас больше успокаивал себя, а не меня, нежно гладя по волосам и целуя бледное лицо.

Наступил момент, когда ему всё-таки пришлось оторвать руки и уехать в хандрящую, больную слякотью весну. Даже странно, что вырвалось такое определение – обычно ведь эта пора должна наоборот вызывать позитивные эмоции, являя свету признаки возрождения природы и прочие прелести. Но угнетённое настроение не располагало к возвышенным мыслям, усиливаясь тёмными хмурыми тучами, как на грех, бродившими по мрачному небосводу.

Сзади тихонько подошла Софи и обняла за плечи, уводя от окна, в которое я следила за удаляющейся каретой:

– Я понимаю твои чувства, дорогая, но не нужно так себя изводить. Всё будет хорошо.

– Да, Софи, всё будет хорошо. – тихо согласилась я, надеясь в этот момент, как и мои предшественницы, что ладанка, припрятанная в нагрудный карман Миши, убережёт его от беды в долгом путешествии."

"На следующее утро очень хотелось остаться в постели и немного позволить себе погоревать. Однако, я как никто понимала, что это плохая идея. Поэтому, вытащила себя из кровати и заставила привести в порядок. Что было очень своевременно. Потому, что вскоре в доме появилась гостья, о которой я совершенно позабыла – посланница императрицы, выделенная мне в помощь для ускорения решения рабочих вопросов.

Елена Дмитриевна Подорожская оказалась худощавой уверенной в себе женщиной средних лет. Голубые, немного водянистые глаза, смотрели на меня деловито, остро и без лишних сантиментов. Это вовсе не означало, что новая знакомая не испытывала ко мне симпатии, как потом выяснилось, совсем даже наоборот – люди с хорошей деловой хваткой вызывали у неё уважение.