– Я мог похитить тебя в такое место, где тебя никто бы не нашел. Я веду себя мило, Отмороженная. Я предоставляю тебе выбор позавтракать со мной в месте, полном людей, чтобы тебе было комфортнее.

Я тереблю лямку своего рюкзака влажными пальцами. Хотя страх сковывает мои лопатки, теперь я могу видеть сквозь него то, что на самом деле говорит Эйден.

Похищение – его первое желание и натура. Он хочет лишить меня воли, он хочет острых ощущений оттого, что я в его власти.

Однако он заставляет себя сделать так, чтобы мне было комфортно.

Почему?

Я точно знаю, что его не волнует моральная сторона или мой комфорт.

Должно быть, это еще одна игра.

Еще один взрыв мозга.

– Ты понимаешь, что это не выбор, да? – спрашиваю я.

– Хм. Почему же?

– Предполагается, что выбор открывает дорогу к двум разным путям. Твой же ведет напрямую только к тебе.

Волчья ухмылка расплывается на его отвратительно красивом лице.

– Ведет только ко мне, да?

Боже. Его манера повторять мои слова приводит меня в бешенство, и мне хочется дать ему пощечину.

Я подавляю это желание, потому что теперь я понимаю, что это его способ вывести меня из себя.

– Ты манипулируешь мной, Эйден. – Я поднимаю подбородок. – Мне не нравится, когда люди манипулируют мной.

– Я манипулирую тобой? – Он наклоняется, загораживая своим телом намек на солнце и весь мир. Его голос падает до шепота. – Каково это, когда тобой манипулируют, сладкая?

Я сглатываю, борясь с теплом, поднимающимся к моему горлу. Он может делать это тысячу раз, и я все равно не привыкну быть так близко к нему.

Его свежий запах.

Его взъерошенные черные как смоль волосы.

Маленькая родинка в уголке его глаза.

Я ловлю себя на том, что смотрю на это дольше, чем мне хотелось бы.

Выиграть соревнование в гляделки с Эйденом всегда было невозможно. В нижней части моего живота всегда творится это дурацкое дерьмо, как будто что-то режет, рассекает и вспарывает его изнутри.

Ненависть. Должно быть, именно так ощущается крайняя ненависть.

Она поглощает и разрушает изнутри, как рак пятой стадии.

Он отстраняется так же быстро, как наклонился. Я выдыхаю, сама не осознавая, что задерживала дыхание.

– Похищение или завтрак в кафе, – произносит он невозмутимо.

Нет, это его ход. Даже когда он предлагает варианты, он следит за тем, чтобы результат был в его пользу.

Такой уровень хитрости наблюдается у душевнобольных преступников, но Эйден не просто безумен. Он очень умен и знает это.

Черт, он так самоуверен, что это настораживает.

Если бы он не был богат и так молод, каким бы монстром он мог стать?

Вероятно, самым печально известным серийным убийцей столетия.

Я прижимаю рюкзак к груди как щит и выхожу из машины.