– Это правда. Канонир в душе.

– Я тоже. На самом деле это передается по наследству. Мой кузен, Леви Кинг, играет за эту команду. Президент – старый друг моего отца. Если вы хотите посетить игру, дайте мне знать, и я достану вам специальный пропуск.

Слова прозвучали, как гром.

– Это было бы блестяще. Вперед, канониры.

– Вперед, канониры! – Ударяет его кулаком Эйден.

Дядя провожает нас. Я подумываю о том, чтобы взбежать наверх, в свою комнату, включить перемотку и притвориться, что этого утра никогда не было.

Или еще лучше, я буду ждать Эйдена у двери с топором.

Он припарковал свою машину перед домом. Ярко-красный «Феррари». Конечно. Такой засранец, как он, водит быструю итальянскую машину. Разумеется.

Тетя остается на пороге дома. Ее скрещенные руки и непроницаемое выражение лица – полная противоположность энтузиазму дяди.

Эйден ведет меня к пассажирскому сиденью, положив руку мне на поясницу. Я стараюсь не ерзать на черных кожаных сиденьях и прижимаю рюкзак к груди как щит."

"Как только мы усаживаемся, Эйден бросает последнюю шутку дяде, прежде чем нажать на кнопку. Сильная вибрация двигателя пугает меня, и я крепче сжимаю рюкзак.

Машина набирает скорость на широких улицах. Я подавляю вздох от силы этой штуки. Я даже не могу удержаться от того, чтобы не сжать бедра вместе.

– Тебе нравится власть, сладкая? – Эйден пристально наблюдает за мной, пока я борюсь со странным приливом возбуждения.

Все волнение исчезает, когда я вспоминаю, что еду в одной машине с Дьяволом.

– Остановись на обочине.

– Мы еще не приехали.

Я смотрю на него с недоверием.

– Ты действительно думаешь, что я позволю тебе отвезти меня в школу?

– Я сказал тебе вчера, что ты пожалеешь, если проигнорируешь меня.

– Ты правда веришь, что я стала бы отвечать на твои грубые сообщения?

Он приподнимает плечо.

– На будущее – я не люблю, когда меня игнорируют.

– Меня не волнует, что ты не любишь, Эйден. – Мой голос повышается.

Трюк, который он только что выкинул, и разочарованное лицо тети вызывают у меня тошноту.

– Тебе стоит начать волноваться, иначе… – Он протягивает руку и сжимает мою в своей. – Я продолжу приходить без предупреждения и заставлю твоих приемных родителей влюбиться в меня. – Он подносит мою руку к своим губам и оставляет поцелуй на костяшках пальцев.

Постороннему человеку этот жест показался бы нежным, почти целомудренным. Но это гребаный Эйден Кинг. Злоба в его глазах скручивает меня в узлы.

– Выражение твоего лица, когда я вошел в дом, было бесценным, сладкая. Я должен был заснять это на камеру.

Я высвобождаю свою руку. Моей автоматической реакцией должны были быть вопли и требование выпустить меня из машины, но с Эйденом все по-другому.

Он получает удовольствие от гнева и сильных эмоций.