– Если бы все зависело от тебя, что бы ты сделал? – я спрашиваю.

Он резко поднимает голову, как будто его застали врасплох, затем ухмыляется.

– Похитил тебя в свою пещеру.

– Я серьезно. – Я ударяю его по ноге под столом и делаю глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло.

– Я тоже серьезно. Ты – единственное, что разрывает бесконечный порочный круг.

Я захлебываюсь водой, и она забрызгивает стол и мою куртку.

Эйден смеется и протягивает мне салфетку.

– Господи.

Вместо того чтобы отдать мне салфетку, он протягивает руку и вытирает мои щеки и вокруг рта, пока я смотрю на него.

Где-то на середине салфетка выскальзывает, и он проводит пальцами по моим щекам. Затем он опускает их на мою нижнюю губу, проводя по ней кончиками пальцев, в то время как его пылающий взгляд пожирает мой рот.

Каждый удар моего ноющего сердца подобен удару молнии. Мои бедра сжимаются в тщетной попытке прогнать пульсацию.

– Эйден…

– Да, сладкая? – Его внимание не отрывается от моих губ.

– Мы на публике. – Мой шепот едва слышен из-за неровного биения моего сердца.

– Я даже не целую тебя, – говорит он слегка хрипловатым тоном. – Я всего лишь невинно вытираю воду.

Да, точно.

Я пытаюсь контролировать свое дыхание, но безуспешно.

– В тебе нет ничего невинного.

– Но в тебе так много невинности, сладкая. – Он наклоняется, чтобы прошептать горячие, знойные слова. – И у меня возникает искушение запятнать тебя.

Это должно было напугать меня, и, возможно, так бы и было несколько недель назад, но сейчас я могу только чувствовать, что падаю сильнее и быстрее, чем кто-либо. Мои соски напрягаются, и я так рада, что куртка униформы достаточно толстая, чтобы скрыть мою реакцию на него и его слова.

Что-то мелькает сбоку от меня. Я поворачиваю голову к окну, но там никого нет, кроме мужчины, который все еще читает свою книгу и потягивает кофе.

– Что? – Эйден берет меня двумя пальцами за подбородок и поворачивает лицом к себе.

– Клянусь, кто-то только что наблюдал за нами.

– Я бы их увидел. Снаружи никого нет.

– Должно быть, у меня разыгралось воображение. – Я встаю, все еще пытаясь побороть пульсацию между бедер. – Я отойду.

Я ухожу, прежде чем Эйден посадит меня к себе на колени или сделает что-нибудь еще более безумное.

В пустой уборной я снимаю куртку и кладу ее под сушилку для рук.

Не проходит и минуты, как дверь в туалет со щелчком открывается.

Я чувствую его раньше, чем вижу.

Или, может быть, это из-за характерного чистого запаха, смешанного с уникальным запахом его тела.

Звук сушилки для рук обрывается, когда я снимаю куртку и поворачиваюсь лицом к Эйдену.

Он прислоняется к закрытой двери и тянется за спину, чтобы запереть ее. Непроглядно-черный взгляд его глаз вызывает бунт внизу моего живота.