Это единственная причина, по которой я не сообщила об издевательствах и не заикнулась обо всем тете и дяде.

«Куин Инжиниринг» – мелкая рыбешка, и их контракт с дочерней компанией «Кинг Энтерпрайзес» – причина их процветания. Потеря компании опустошит их.

Если я попаду в какие-нибудь неприятности с Эйденом, я понятия не имею, что сделает Дьявол. В конце концов, он наследник королевства своего отца.

Тетя и дядя спасли меня десять лет назад, и я скорее умру, чем причиню им какой-либо вред.

Ронан замечает нас первым. Он типичный подросток с растрепанными каштановыми волосами и такими же глазами. Все, о чем он заботится, – это вечеринки и секс на каждой ровной поверхности школы. Ким и я, наверное, единственные подвижные существа в юбках, которые он не трахал.

Наверное, поэтому он многозначительно облизывает губы, оглядывая нас с ног до головы. Затем он резко останавливается и толкает Ксандера локтем.

Последний делает паузу, бросая мяч Коулу, и замирает. Буквально. Его беззаботная улыбка исчезает, ямочки на щеках исчезают, и его поведение меняется.

Новая внешность Ким потрясает его.

До красноты на сжатых челюстях.

Глаза Эйдена устремлены на меня. Мне даже не нужно видеть его взгляд – убийственная энергия витает в воздухе, оседая на моей коже мурашками.

Ксандер смотрит на Ким с презрением.

– Что ты наделала, Берли?

Рука Ким начинает дрожать. Он превратил ее жизнь в сущий ад, как Эйден превратил мою. Единственная разница в том, что издевательства над ней продолжаются со времен предыдущей школы. Она не говорит об этом, но, учитывая, что она знала этих засранцев всю свою жизнь, я уверена, что это продолжается еще дольше.

– Не обращай на него внимания. – Я наклоняюсь так, чтобы только она могла меня слышать. – Они получают удовольствие от реакции. Не показывай им это.

– Ты думаешь, что теперь ты красивая? – Он шагает вперед с едва скрываемой угрозой.

Ким прижимается ко мне, прикусывая нижнюю губу. Даже с учетом ее смелости и решимости я не могу по-настоящему винить ее.

Ксандер – устрашающий засранец как из-за своего дурацкого футбольного телосложения, так и из-за своего влияния как сына министра.

Кроме того, он унижает ее перед классом, полном детей, которые всегда ее ненавидели.

– Однажды став никем, ты всегда будешь никем, Кимберли, – он рычит ее имя как самое грязное ругательство.

Ее нижняя губа дрожит, что означает, что она вот-вот заплачет. Этот засранец всегда заставляет ее плакать.

– Ксандер, п-пожалуйста, – шепчет она.

Он хлопает ладонью по стене, и Ким вздрагивает.

– Не произноси мое гребаное имя.

– Хватит! – Я смеряю его жестким взглядом.

– Не лезь в это, Отмороженная. – Он обращается ко мне, но все его внимание приковано к Ким и ее склоненной голове.