Я бы никогда не подумала, что смогу так драться, но, вероятно, все дело в адреналине или в выживании. Или это могут быть подавленные эмоции моей беспомощности.

Чем больше я сопротивляюсь, тем больше это забавляет его. Я слышу низкий и тихий звук его смеха. Подобное пренебрежение приводит меня в настоящую ярость, я мычу сквозь его ладонь и борюсь, что есть сил.

Но ему все равно. Он с ледяным спокойствием терпит все мои попытки освободиться.

Его тихое глубокое дыхание гулко отдается в воздухе и ударяет меня по коже. Его безжалостная хватка – предвкушение, обещание того, что он подарит мне все самое темное и жестокое.

Используя остатки сил, я глубоко вдыхаю и бью его ногой, желая попасть в самое уязвимое место.

Затем что-то холодное и острое прижимается к моему горлу.

Опасный металл. Это нож.

Паника просачивается в каждую клеточку моего тела. О господи, он действительно пришел убить меня? Я замираю, боясь даже нормально дышать, когда его хриплый шепот раздается в комнате:

– Ну же, котенок. Это все, на что ты способна? Я разочарован.

Ублюдок."

"Я зажмуриваю глаза, когда еще больше ощущаю его тяжелый вес. Он садится на меня, его крепкие бедра берут в плен мои. Грудь дико вздымается, а легкие вот-вот лопнут из-за недостатка воздуха.

– Тебе лучше сделать вдох, Катерина, – мрачно говорит он, угрожающе придавливая нож к моему горлу.

Я открываю губы, втягивая в себя облегченную порцию кислорода. Лезвие неострое, он касается меня тупой стороной. Пока что.

И этот чертов запах…

Я сглатываю, подавившись воздухом, чувствую, как дождь и яблочный табак оседают на самое дно легких, еще глубже просачиваются в кровь. Этот аромат теперь я узнаю всегда и везде. Он въелся так сильно, что забыть невозможно.

Но забыть и не дают. Напоминают немым невидимым присутствием или, как сейчас, извращенными действиями. Я дышу этим ядом, пока он медленно исследует ножом мою кожу: скользит по шее вверх-вниз, опускается до груди и поднимается выше, по всей видимости, наслаждаясь мурашками, сплошь покрывающими мое тело.

– Поиграем в правду или действие?

Я не отвечаю, делаю глубокий вдох, отравляясь его природным ядом все больше. Мне всего-то нужно успокоиться, привести беспорядочные мысли в порядок, перестать вести себя так безрассудно. Если ты не способен сохранить холодный разум, то ты заведомо находишься в проигрышном положении.

«Сдержанность. Самоконтроль», – повторяю я себе мысленно, с содроганием ощущая пока еще безобидную игру ножа с моей кожей.

Вверх-вниз… Вверх-низ…. Обвести сжатую до предела челюсть, коснуться дрожащих губ, спуститься ниже…

«Думай, Катерина, – кричу я подсознанию.