– Не думаю, что Аврора готова нарушить медицинскую этику, – Зак усмехается, а из моей груди вырывается смешок:

– Не думаю, что медицинская этика работает таким образом.

– К тому же Сэм влюблен в нее по уши. Я стану настоящим врагом, если уведу у него девушку.

Я держусь за живот, когда из меня наконец выходит нормальный смех… пока не чувствую, как по спине неожиданно ползут мурашки.

Острые клыки тревоги впиваются в мою кожу, но я заставляю себя не смотреть в окно, как обезумевшая.

– Сэм переживет, – я прочищаю горло. – Я серьезно, Зак. Пригласи ее на свидание.

– Может быть, в следующий раз. Расскажи про свои выходные.

Боже, какой же он настырный. Я люблю своего дядю. Безумно люблю. Но если я поведаю ему о недавнем инциденте, то ссоры с мамой не избежать.

Дядя Зак будет до последнего отстаивать позицию о моем немедленном переводе. Мама же будет изводить меня разговорами о деньгах и о том, как много они в меня вложили. Между ними опять вспыхнет война и их хрупкое перемирие канет в небытие.

Тем более… Кембридж.

После Кингстона мне будут открыты все двери и я не собираюсь изменять своей мечте из-за какой-то четверки засранцев."

"– Ничего особенного, – бормочу я, чувствуя чужое присутствие.

Я растерянно оглядываюсь в комнате, в которой кроме меня никого не было. Но я ощущала чужое присутствие.

Словно кто-то наблюдает.

Мной повелевает совершенно детское желание проверить ванную комнату, шкаф, заглянуть под кровать, чтобы убедиться, что там нет монстров.

Однако я всегда знала правду: монстры живут только в моей голове.

– Ты куда-то выходила?

– Да, – выдыхаю я. – На вечеринку вместе с девочками.

Я вытираю руки и подхожу к окну. Тусклые фонари и луна подсвечивают вековые деревья, делая их по-настоящему жуткими. Внутренний двор обычно плохо освещался в вечернее время суток, но раньше это меня не пугало.

Задвинув шторы, я возвращаюсь к рабочему столу.

– И как все прошло?

Серые глаза дяди Зака смотрят на меня внимательно, под тяжестью его взгляда хочется сдаться. Я задыхаюсь от невысказанных слов, которые горят в моем горле.

– Так себе, – вру я. – Лучше бы осталась дома.

– Вот как. Ты продолжаешь бегать? С твоей умственной нагрузкой тебе полезны физические упражнения.

– Хотела выйти на пробежку после нашего звонка, – несмело произношу я, снова кидая взгляд на окно.

Я любила Кингстон еще по одной главной причине: здесь безопасно. Лучшая охрана, лучшие технологии, полностью закрытая территория. Если не брать в расчет жестокий и аморальный клуб, мне и вправду было спокойно.

До субботней ночи.

– Отличная идея, Кэтти. Напиши как вернешься. Пока, крольчонок.

– Пока, Зак.

Я вешаю трубку, раздумывая над этой идеей, а потом решительно иду переодеваться в спортивную форму.