Разве ты не хочешь увидеть мои картины?

Кэт так мило хмурилась, когда я хотел вломиться в ее художественную студию, чтобы увидеть то, что она так усердно скрывала от меня. Спойлер: я увидел, но ей это знать необязательно.

Я ставлю ее на ноги, позволив ее очаровательной улыбке стать шире. Катерину представляют как нового гениального художника, который показал насколько черно-белые цветы могут быть магическими. При должном рассмотрении можно увидеть, как сквозь ее наброски проглядываются росчерки моих тату – каждого, до единого.

Однако моя самая любимая работа – эта та, на которой отображается последняя набитая татуировка: ее имя, размещенное на запястьях. Эта удивительная девушка – моя.

Катерина Сноу – моя. Моя жена. Блядь, моя.

– Катерина. Расскажите, пожалуйста, какие мотивы вдохновили вас при создании этих картин? Что обозначает «Импринт»?

Кэт заправляет светлую прядь за ухо, несколько нервно держа в другой руке микрофон, но когда она ловит мой взгляд, ее плечи расслабляются.

– Два года назад я написала диплом на тему «Импринтинг». Меня всегда завораживало это психофизиологическое явление. Заключается оно в том, что в определенные моменты память живого существа срабатывает особым образом, навсегда запечатлевая определенные чувства или действия, – Кэт делает паузу, околдовывая всех присутствующих. – Также импринтинг можно описать как необратимую или трудно обратимую фиксацию одного человека на другом, характеризующуюся влечением, желанием близости, установлением связи, изменениями в поведении, психологической или физической зависимостью от объекта.

Моя удивительная жена глубоко вздыхает и смотрит исключительно мне в глаза:

– Вот что вдохновило меня. Что вдохновляет до сих пор и будет вдохновлять всю жизнь. Мой «импринт» находится перед вами.

Катерина подходит ко мне и целует меня в губы, заставляя мое сердце остановиться.

– Тебе нравится? – выдыхает она робко.

Блядь, да. Мне понравилось еще год назад, когда она только набрасывала эскизы у себя в альбоме. Возможно, мой невинный котенок одержим мной так же, как и я им. И черт возьми, кто я, если не самый счастливый психопат на свете?

Я оплетаю талию Катерины своей рукой, прижимаю ближе, чтобы прошептать на ухо, наслаждаясь мурашками на ее бледной коже:

– Ты знаешь о том, как сильно я люблю тебя, Кэт?

– И я люблю тебя, Кас.

Слезы блестят на ее глазах, когда я целую ее под одобрительные возгласы вокруг. Возможно, любовь – это пустая концепция, но я готов поклоняться ей вечно, если Катерина всегда будет со мной.

Блядь, забудьте. Никакого «если».

– Почему ты никогда не используешь зонт?

– Прекрати меня преследовать!

– Ты же знаешь, что я не прекращу. Никогда.

Никогда, Катерина.

Никогда.