Молчу, пока он ест меня взглядом и освобождает свой твердый огромный член.

Но молчание прекращается, стоит Кастилу войти в меня. Укол удовольствия и боли пронзает то место, где его член замирает в моей киске.

Он крепче сжимает мое горло и предупреждающе впивается зубами в мою нижнюю губу.

– Не смей сдерживать свой голос, Катерина, – в его голосе слышится напряжение, когда он делает первый глубокий толчок. – Я хочу слышать тебя. Пожалуйста, дай мне услышать тебя.

Он… просит?

Кастил проводит пальцами по моей груди и сжимает соски до ноющих пиков. Я сжимаюсь вокруг него, отказываясь отпускать, но и отказываюсь пропускать дальше. Мы так давно не занимались сексом, что мне требуется время, чтобы привыкнуть к его размерам.

– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Хочешь, чтобы я наполнил твою тугую киску своей спермой?

Я киваю, чувствуя, как жар стыда пробегает от груди и сосредотачивается внизу живота.

Он вытаскивает из меня свой член, и я вскрикиваю от неудовлетворения.

– Кастил…

– Скажи эти гребаные слова, Катерина. Это не так уж и сложно.

Он водит головкой по моим мокрым складкам, вверх и вниз, вверх и вниз, заставляя меня трястись от возбуждения.

– Я согласна.

– Согласна с чем?

– Стать твоей женой."

"Я, затаив дыхание, наблюдаю, как ярость медленно рассеивается, оставляя после себя дикое собственничество.

– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, как свою жену, миссис Сноу?

– Да… да.

Я привстаю, чтобы оплести его шею руками и поцеловать куда, смогу дотянуться. Это больше, чем просто близость.

Для меня это всегда было больше.

– Ты моя, Катерина?

– Только если ты принадлежишь мне, – шепчу я, плача и целуя его в губы. – Ты принадлежишь мне, Кастил. Это ясно? Хотя бы ненадолго. Пока мы прячемся.

Он входит в меня одним большим толчком, так что я начинаю задыхаться от наполненности. Не давая мне время на адаптацию, он трахает меня до тех пор, пока я не дохожу до оргазма. Его толчки становятся все глубже и быстрее. Острое ощущение сосредотачивается внизу моего живота. Мышцы сжимаются, когда удовольствие захлестывает меня.

Его зубы покусывают мочку моего уха, а затем он мрачно приказывает:

– Скажи, что ты моя.

– Я твоя, Кастил, – стону я снова и снова, пока он продолжает врезаться в меня, сходя с ума.

Он трахает меня с остервенением, сжимая мои волосы в кулаке и кусая шею, которая, скорее всего, выглядит как печальное зрелище. Наконец, он вытаскивает свой член, и я чувствую теплую жидкость на своем лице, шее, груди, животе. Кастил размазывает ее по всему моему телу, втирая ее так, словно это увлажняющий крем, прежде чем прошептать:

– Мы будем прятаться так долго, как ты захочешь…

Пока нас не найдет реальность.