Иногда ко мне приезжала Мари."

"Я восстанавливалась целых семь лет, пока всего одна встреча не выбила землю у меня из-под ног.

«Скажи мне. Что ты забыла в Англии?»

Я… ненавижу его.

Я так сильно его ненавижу…

– Вы дрожите, – констатирует доктор Уилсон, когда мои пальцы впиваются в бумаги. – Давайте-ка я куплю вам чай.

Через пару минут он дает мне обжигающий стаканчик и я делаю жадный глоток, чувствуя болезненный ожог на языке.

Это хорошо. Физическая боль гораздо лучше эмоциональной. К тому же какая-либо боль гораздо лучше пустоты.

И да, я в курсе. Я склонна к самоповреждениям.

А еще я деструктивна. Я сломлена. Я часто жалею себя и, безусловно, отношусь к мазохистическому типу личности.

Но знаете что? К черту психоанализ. За семь лет ничего не изменилось. А я пробовала разные методы, включая медикаментозное лечение и полимодальную терапию.

Чтобы не развалиться на части, я всего лишь должна спасти клинику отца, дописать диплом и вернуться в Ванкувер.

Я больше не позволю ему разрушить мою жизнь.

Никогда.

– Ответ уже должен прийти на почту, – мой голос загнанный, безжизненный. – По поводу нового кредита. И, скажу честно, мне страшно его проверять, доктор Уилсон.

Мужчина вздыхает, согревая меня своей улыбкой ничуть не хуже зеленого чая:

– Я могу сделать это за вас. Если вы позволите.

– Нет… нет. Я сделаю это. Кстати, сейчас довольно поздно, почему вы не идете домой?

Вокруг его внимательных глаз появляются небольшие морщинки.

– А почему вы не идете домой, Катерина?

Катерина.

Он впервые назвал меня по имени.

– У меня еще есть дела.

– Тогда я подвезу вас, когда вы их закончите.

Мне не нравится авторитарный тон в его голосе, он напоминает мне о…

Я резко встаю на ноги:

– Не стоит, доктор Уилсон. Мой водитель заберет меня, когда придет время.

Мужчина смотрит на меня несколько долгих секунд, а потом отвечает:

– Как скажете, мисс Рид, – он тоже встает со своего места и возвышается надо мной. – Предлагаю проверить документы и вызвать вашего водителя.

Я хочу сделать это самостоятельно, однако решаю не спорить без причины и иду вместе с доктором Уилсоном в свой кабинет.

В моей голове все еще царит неразбериха, даже когда я проверяю почту на своем компьютере, открываю последнее письмо из банка и перечитываю текст на протяжении долгих минут. Желудок урчит из-за не самых вкусных углеводов – бейгл был последним, что я ела за последние двое суток.

Отказ.

Я перечитываю еще раз.

Отказ.

И еще…

Отказ.

Отказ.

Отказ.

Глубоко втянув в себя воздух, я падаю лицом на скрещенные руки и издаю тихий стон. Сил плакать или даже рыдать у меня совсем не осталось.

– Это значит «нет»?

– Отказ, – отвечаю я тихо. – Но я найду другое решение.

– Не сомневаюсь ни на секунду, мисс Рид. Я принесу вам воды.