Механику этого дела я объяснять по вполне понятным причинам не стану, но делается это именно так.

– Может, не стоит ребятишек трогать? – осторожно спросил Влад, которому совсем не нравилось, что кому-то из малышей придется рисковать жизнью.

– Прости, брат, но это дело государственное. Сам подумай, чтобы с ними стало бы, не появись мы? Где бы ты их искал, чтобы освободить?

– Тоже верно, – мрачно кивнул разведчик.

– Не все так плохо, Влад. Наша служба ничем не хуже и не лучше вашей. Каждый из нас делает свое дело, – улыбнулся Рашид.

– Знаю, – нехотя кивнул Влад. – Просто не хочу этим детям такой же судьбы, как у нас.

– Если ты про себя, то согласен. А про нашу службу могу сразу сказать: все не так плохо. Из моей команды только двое не имеют своих семей. Я и одна из новеньких девчонок. А так ничего плохого. Мотаемся, правда, много, но какая служба обходится без этого? К тому же у нас и база своя, и семьи под постоянной охраной, и даже места для отдыха отведены. А после службы – пенсия вполне достойная.

– Только доживают до нее единицы, – не удержался от сарказма Влад. – Ты еще скажи, что для вас отдельный дурдом предусмотрен.

– Мы и до него не всегда доживаем, – усмехнулся в ответ Рашид.

Их разговор прервало объявление по громкой связи о подготовке корабля к старту и приказе занять свои места.

* * *"

"Подойдя к аномалии на то же расстояние, с которого были выпущены катера, линкор отстыковал эсминец, и погруженный на него экипаж запустил двигатель.

Внимательно наблюдая за эсминцем в тактический монитор, Альказ никак не мог отделаться от мысли, что что-то упустил. Но время шло, а эсминец, миновав оставленный здесь катер, продолжал двигаться.

Попросив связиста переключить канал на внешние камеры эсминца, ксеноброн внимательно вглядывался в странное мерцание пятна аномалии.

Наконец капер достиг этой странной завесы, и камеры на несколько минут померкли. Когда на экране монитора снова возникло изображение, Альказ невольно вздрогнул. Прямо на эсминец стремительно двигался корабль неизвестных. Очнувшись от истошного крика, прозвучавшего в наушнике его гарнитуры, ксеноброн во весь голос приказал:

– Канониры эсминца, объединенный залп из всех орудий. После залпа поднять щит.

Глядя, как камеры корабля вспыхнули ярким свечением, Альказ мысленно отметил слаженность и скорость, с которой действовали мягкотелые. Дальше изображение в камерах снова стало расплывчатым из-за силового щита, но ксеноброн успел заметить, как корабль противника выстрелил в ответ.

Очередная вспышка снова ослепила камеры. Проклиная все на свете, Альказ пытался рассмотреть повреждения, полученные кораблем неизвестной расы.

В этот момент, не дожидаясь его команды, экипаж эсминца открыл беглый огонь по кораблю противника.