Именно после этого инцидента Влад сцепился с жандармским чинушей, осмелившимся заявить, что произошедшее это не теракт, а случайность.

Внимательно изучавший его краткую биографию таможенник несколько раз растерянно хмыкнул и, удивленно покрутив головой, с интересом спросил:

– А на каких планетах вам приходилось высаживаться?

– Приятель, если бы это была открытая информация, там было бы все написано. А раз не написали, значит, вам и знать не положено, – пожав плечами, ответил Влад. – Знаете, что такое государственная тайна? А как она охраняется? А что бывает за ее разглашение? А то, что попытка разузнать обстоятельства, связанные с этой тайной, является попыткой шпионажа, вам тоже известно?

Вопросы он задавал, не дожидаясь ответа, с интересом наблюдая, как стремительно меняется выражение лица чиновника. От брезгливо-заинтересованного к испуганному. Глядя ему прямо в глаза, Влад молча кивнул и, ткнув пальцем в свои документы, коротко приказал:

– Заканчивайте. Люди ждут.

Опомнившись, чиновник быстро проштамповал бумаги, выхватил из принтера уже оформленные документы и, суетливо протянув все это Владу, ответил:

– Про прививки вас спрашивать бесполезно. Давно уже все получены. Про оружие тоже, все равно не признаетесь, даже если есть. Так что приятного проживания в нашем ледяном безмолвии.

Последняя фраза была произнесена с явным сарказмом. Чуть усмехнувшись, Влад кивнул и, не удержавшись от легкого безобразия, сжал протезом край стола. Как и следовало ожидать, титановые пальцы, обтянутые псевдоплотью, легко проломили тонкий пластик, оставив на столешнице неизгладимые следы в виде четырех аккуратных дырок. Собрав правой, родной рукой документы, разведчик кивком головы указал на причиненные разрушения, негромко добавив:

– Извините. Никак не привыкну. Не получается силу рассчитывать."

"В голосе Влада не было и грана сожаления, но чиновник, напуганный до икоты, ничего не заметил, уставившись неверящим взглядом на оставленные разведчиком дырки. Подхватив свой армейский баул, Влад сунул документы во внутренний карман и, застегнув куртку, направился к выходу. Пройдя через насквозь промерзший тамбур, Влад шагнул на улицу и тут же зашелся тяжелым, лающим кашлем. Сожженные газом легкие не справлялись с морозным, богатым кислородом воздухом.

Приступ сложил разведчика пополам. Держась за живот, мышцы которого судорожно сокращались, Влад мечтал только об одном: чтобы кашель закончился, и можно было просто перевести дух и дождаться, когда сведенные судорогой мышцы расслабятся, перестав выжимать из него собственные потроха.

– Капитан Лисовский? – раздался над ухом незнакомый голос.

Но Влад смог только едва заметно кивнуть, зайдясь очередным приступом кашля.