Но отпустят ли их теперь японцы? После того, сколько крови у них попили?..

[1] Вместе с «Тиссо» и «Генрихом Каном» — официальные часы русской армии.

[2] Именно так в нашей истории 11-й стрелковый в итоге и вырывался из окружения. Тогда, конечно, потерь было больше, но хотим отметить, что они все равно смогли."

"Глава 17

Нос заложило от запаха сигарет. Многие солдаты дымили прямо на переходе, затягиваясь земским табачком. Земским, потому что его покупали для армии земские общины по всей стране, а потом высылали, прикладывая к посылкам молитвы и пожелания победы. Я невольно задумался, сколько же военное министерство сэкономило, не включив табак в обязательное довольствие.

Впрочем, тут ведь не только в экономии дело. Еще и единение общества, а сам табак… Да, не самая здоровая привычка, но, если честно, пусть солдаты лучше курят, чем мотают себе нервы и срываются. Война все-таки.

С 52-й сопки три раза мигнул солнечный зайчик. Значит, госпиталь и обоз успели отойти, и тогда нам тоже можно начинать двигаться назад. А то, несмотря на все старания и подготовку, японские гаубицы уже начали понемногу разносить даже закрытые позиции, да и генерал-майор Кашталинский отвел свои силы, открывая наш правый фланг.

Вряд ли, конечно, Куроки решил отказаться от давления на основные силы Засулича и пустит 2-ю дивизию Ниси только чтобы нас окружить, но все же. Лучше не доводить до соблазна.

Как написано в уставе, отступление должно проводиться исключительно шагом, а то бег уж слишком легко переходит в хаос. Так мы и сделали. Сначала я скомандовал отход частям 11-го стрелкового, а то они в наших позициях не очень ориентируются. Потом пришла очередь уставшего батальона Мелехова, и последним отходил Шереметев.

Столичный франт сегодня выглядел непохожим сам на себя: глаза навыкате, рот, кажется, застыл в крике. Сам принимает решения, сам командует, и солдаты слушают его не как раньше, только потому что должны, а с уважением.

— Вячеслав Григорьевич, знаете, что общего между вами и княжной Гагариной? — Шереметев неожиданно решил пошутить.

— И что?

— Что с ней сойдешься, что с вами — мужики начинают уважать, — Шереметев сам скаламбурил, сам посмеялся и тут же снова погрузился в командование батальоном.

Я отходил вместе с ним одним из последних. Прощальный взгляд на оставленные позиции — жалко, но они выполнили свою задачу. Японцы показались на вершине еще недавно наших сопок лишь через двадцать минут, к этому времени я уже дошел до нашей второй линии. Короткая перестрелка, которая осталась за нами благодаря снайперам, и снова отход. Эта позиция готовилась на случай прорыва первой, чтобы было куда быстро отойти. Но у скорости был и минус: 52-я сопка все еще находилась в зоне обстрела вражеской артиллерии.