Марат внезапно   наклоняется ко мне и дарит легкий поцелуй. Это так неожиданно, что я просто застываю на месте, не в силах что-то сказать либо пошевелиться.

— Цём, цём, — к нам бежит Даша, радостно улыбаясь и ожидая, когда и ей перепадет внимание. Я звонко целую ее в щёку, она смеётся, а потом хватается за штанину Марата, заглядывая в его глаза снизу вверх, и ожидает, когда и он поцелует ее."

"— Солнышко, дядя не любит целоваться. — Но вопреки моим словам Марат садится на корточки и осторожно, словно боясь навредить Даше, притягивает ее к себе и прикасается губами к виску.

Я внимательно наблюдаю за сменой эмоций на его лице. Слегка растерян, мышцы расслаблены. А ещё глаза полны удивления и непонимания, что делать дальше. Он совершенно не знает, как обращаться с детьми, делаю вывод я, но уже и этот маленький шаг навстречу радует.

— Мне пора, — произносит хриплым голосом и уходит, а я все пытаюсь найти общие черты между ними. Но, кажется, их нет, и это настораживает меня. Если он не хочет показывать тест на отцовство, я должна сама найти его.

Глава 23

У меня нет желания садиться за стол с Маратом и его «невестой», но сегодня вечером я собираюсь обыскать тайком его кабинет, поэтому нужно усыпить его бдительность и изобразить послушание. Я нервно провожу по волосам расческой, разглядываю свое лицо в зеркале, а потом внезапно вспоминаю, что именно сегодня рождество. Со всеми этими проблемами я совсем сбилась со счету и пропустила такой важный день.

Я оборачиваюсь и смотрю на притихшую в кресле дочь. Ее подарок остался в доме. Огромный кукольный домик с мебелью и подсветкой. Она была бы в восторге. Почему-то стало обидно из-за того, что в этом году я проведу праздник не так, как мечтала. Не будет посиделок  тесном кругу родных, не будет обмена подарками, поздравлений. Не будет завтрака с мужем, катка, суеты – не будет ничего. В этом году. А вот в следующем я обязательно сделаю все так, как хочу.

Я достаю из шкафа черное платье, обтягивающее тело, словно вторая кожа. Чуть выше колена, но с открытой спиной. Делаю макияж и довольно смотрю на свое отражение. Сейчас я не уступаю Алле, разве что возрастом. Лучики в уголках глаз дают знать, что мне давно уже не двадцать.

Лиза робко стучит в дверь и проходит в комнату. Они с Дашенькой успели хорошо поладить, поэтому я могу оставить их вдвоём со спокойной душой.

— Уложите ее через полчаса, пожалуйста, мы совсем выбились из обычного распорядка дня, — прошу я, оттягивая своё появление в столовой.

— Хорошо, Кристиночка, вы не волнуйтесь, мы с Дашенькой поиграем, а потом вместе отдохнём, да, принцесса?

Дочь кривится, так как спать в обед не любит, но не плачет, когда видит, что я собираюсь уходить.  Это радует. Господи, сколько же всего произошло за такой короткий период времени.