Днем он где-то пропадает, приезжает поздно ночью, заглядывает в мою комнату, думая что я сплю и не знаю о том, что он проверяет на месте ли мы. Мне безумно скучно, возможно, в другой ситуации я бы и радовалась такому затворничеству и шансу спокойно поработать вдали от цивилизации, но когда знаешь о том, что твоя свобода и возможность передвижения ограничена – расслабиться не получается.

Я не могу понять намерения мужчины, не могу разобраться в том, монстр он или нет. Возможно, он держится так холодно с Дашей, потому что не хочет раньше времени привязываться к девочке? Но тогда к чему были все эти махания документами на отказ от ребёнка перед моим лицом, и безумное похищение?

Я не могу разгадать Марата. От него веет то раздражением и злостью, то спокойствием и теплом. Все в доме относятся к нам с уважением, даже охрана, которая я считала будет преграждать мне путь и заламывать руки, лишь наблюдает за мной со стороны, а ещё печётся о том, не замёрзла ли я во дворе.

И все же я готовлюсь к операции по моему спасению. Пишу на маленьком клочке бумаги послание отцу, которое планирую отдать на благотворительном вечере, если мне не удастся рассказать обо всем на словах. Все что я придумала, но если получится — нас с Дашей быстро отыщут.

— Результаты анализов уже готовы? — смотрю на мужчину, ожидая ответа и нервно тереблю край свитера. Ещё день. Один день и я буду свободна.

— Нет, — расслабленность уходит, он вновь напряжен и неприступен, словно своим вопросом я захлопнула дверь между нами. У меня ощущение, что он не договаривает мне что-то, хотя должен ли? Я для него никто, пустое место, с моим мнением он уж точно не собирается считаться, иначе нас с дочерью не было бы здесь.

— Во сколько мы завтра выезжаем?

— В три, как раз должны успеть к началу. Туфли привезут утром, надеюсь, с размерами не прогадал. Спокойно ночи, Кристина.

Марат проходит мимо меня, обдавая прохладой с улицы. Задумчивый и взъерошенный."

"— Ты так жаждал получить дочь, а сейчас не обращаешь на нее никакого внимания. Может, хотя бы немного поиграешь с ней? — не выдерживаю я, потому что так и есть. За два дня Марат произнес лишь несколько слов в адрес  Дашеньки.

Мужчина останавливается. Медленно разворачивает голову в мою сторону. Встречается со мной взглядом, прячет руки в карман.  Смотрит на меня прищурено.

— Она все равно ничего не понимает, о чем с ней разговаривать?

— Пф-ф, она давно уже взрослая, Марат. Сегодня она спросила где папа. Что я должна была ей ответить? С исчезновением Андрея из нашей жизни ей и так будет сложно привыкнуть к тому, что его больше нет, а ты для неё вообще незнакомец.

— Я понял тебя. Послезавтра что-то придумаю, — не желая спорить со мной соглашается Марат и быстро уходит. Я обнимаю себя за плечи, горечь подступает к горлу.