Все его поступки, вся грязь, которую он принёс в мою жизнь, а главное – то, как поступил с родным сыном, все это окончательно уничтожило во мне хоть какие-то добрые чувства по отношению к человеку, которому я отдала двадцать лет своей жизни.

Я попыталась закрыть дверь перед его носом, но он быстро выставил ногу. Взмолился…

- Всего лишь небольшой разговор… Даша, пожалуйста…

Я посмотрела ему в глаза и от всей души наступила на ногу. Тогда он невольно отпрянул, но все равно упорно схватился за дверь рукой…

- Пожалуйста, - прошептал снова. – Просто выслушай.

- Руки с моей двери убери, - отозвалась холодно. – Мне тут твоей заразы не надо."

"Он застыл с таким выражением лица, словно я его смертельно оскорбила. Унизила. Ранила.

- Я прошел курс лечения и сейчас совсем не за…

- Мне неинтересно, - повторила снова.

Наши взгляды скрестились. Его – молчаливо о чем-то умолял. Мой – разбивал все надежды.

- Я тебя выслушаю, но только чтобы ты отстал, - бросила наконец бесстрастно. – Жди здесь, я быстро оденусь. В квартиру я тебя не впущу, хватило мне твоей грязи.

От такого обращения он заметно сдулся, но вынужден был кивнуть. Через несколько минут мы в молчании спустились на лифте вниз и вышли на улицу.

Посреди рабочего дня во дворе никого не было, поэтому переговорить можно было и здесь.

Я подошла к ближайшей скамейке и, зябко спрятав руки в карманы пальто, поторопила Эдика:

- Ну и? Ты же так рвался поговорить. А я, вообще-то, работаю, так что выкладывай все поживее.

Эдик сглотнул. Не выдержав, отвёл в сторону глаза прежде, чем наконец сказать…

- Я… в общем… квартиру купил… на папу её оформил, а потом…

- Получил по дарственной обратно, - перебила ледяным тоном. – Я в курсе.

Он потрясенно на меня уставился.

- Как?..

Я не видела смысла скрывать то, что скоро уже и так всем вовлеченным лицам будет известно. Поэтому, усмехнувшись, ответила:

- Твоя мама мне сказала очень правильную вещь – мужчина не уходит в никуда. И ты, конечно, подстелил себе соломки прежде, чем решил меня опозорить перед родственниками и друзьями. И неважно, как я узнала о твоих махинациях, Эдик. Важно другое. Твоя мама уже подала иск на твоего отца в суд. Вы провернули незаконную аферу, не получив её согласия на дарение, поэтому, не сомневайся – суд эту квартиру у тебя отберет.

Он побледнел. Спешно заговорил…

- Слушай… я о многом думал, пока был в больнице, пока лечился от этого дерьма… Я очень сожалею о том, как поступил. Я хочу все исправить. Попроси маму отозвать иск и тогда я перепишу тебе половину этой квартиры…

Я презрительно хохотнула. Хочет он все исправить, как же. Даже сейчас ищет для себя выгоды, ищет способ надурить близких в очередной раз.

- Зачем мне это? – хмыкнула пренебрежительно ему в лицо.