Я не собиралась ей мстить, но и доверять больше была не намерена — теперь я слишком хорошо знала цену настоящей дружбы.

Эпилог

— Ваше высочество, прошу вас, минутку внимания! — художник старался вовсю, но наш малыш упорно не желал быть запечатленным на картине.

Принц Рауль сидел у меня на коленях, но в силу несознательного возраста не мог проникнуться важностью момента и непрерывно крутился, отворачивая от живописца свое лицо. Это должен был быть семейный портрет, но наш старший сын был сейчас слишком занят другими делами — подготовка к церемонии отнимала все его время.

— Сегодня нам стоит пораньше лечь спать, — сказал Этьен, который уже тоже вовсю зевал. — Завтра нам потребуется много сил.

Да, церемония состоялась уже на следующий день. Я и заметить не успела, как принц Андрэ стал взрослым.

На это торжество в Лиму прибыло много народа — со всей Линарии и из-за ее пределов. Нас почтили своим присутствием представители королевских домов Сигезии, Нурландии и многих других стран. Из Антарии поприветствовать Андрэ прибыли принцесса Кьяра и ее супруг — герцог Гальярдо.

Мы приехали в церковь, и на улицах столицы нас встречал восторженными возгласами наш народ.

В храме мы расположились на отведенных местах, и я позволила себе оглядеться.

На скамье за нами расположились папенька, Бланш с мужем — искренне любящим ее графом Намюром, еще робевшим в столичном обществе, Лео и уже плохо слышавшая Велия. Чуть поодаль сидело семейство Робер-Кавелье. А еще чуть дальше — все министры и члены Совета магов Линарии.

В этот день отнюдь не мы с Этьеном играли тут главную роль. И когда старенький (да-да, тот самый!) епископ лимский призвал всех к тишине, рядом с ним стоял наш сын Андрэ — именно на его голову должна была вот-вот опуститься корона Эллинаров.

Это решение Этьен принял уже давно, и теперь, когда Андрэ стал совершеннолетним, он будет, наконец, наречен королем Линарии. А мы с мужем никогда не держались за власть. И мы не сомневались — сын будет править достойно и справедливо. Он вырос добрым человеком, любящим правду и готовым защищать слабого. Он никогда не кичился своим положением и даже с приехавшим во дворец с челобитной крестьянином готов был беседовать так, словно меж ними не было различий. И он был сильным магом, что было немаловажным для короля. И подтверждением этому служила магия, которая вновь вернулась в источник в королевском саду, как только мы оказались во дворце.

И вот древняя корона коснулась его головы, и я прослезилась. Мой маленький принц стал королем! И я чувствовала и гордость, и немного страх. Но он не один — у него есть верные друзья, и мы, готовые помочь и поддержать."

"Этьен сжал мою руку, и я прислонилась к его плечу.