Делфина охнула, а в глазах де Крелона впервые появилось что-то похожее на растерянность.

— Вы несете чушь, сударыня! — выкрикнул он, но этим только подтвердил свое волнение.

— Ну, отчего же? — я пожала плечами. — Вы сможете сами убедиться в этом, если пошлете кого-то из своих людей в Дижонское предместье — в парк, что находится перед домом маркиза Дюбуа. Признаться, я даже удивлена, что тело графа до сих пор не обнаружили. Впрочем, может быть, в нем просто не узнали птицу столь высокого полета, оттого и не сообщили вам, — он всё еще отказывался этому верить, и я продолжила. — Между прочим, перед смертью его сиятельство рассказал мне немало интересного. К сожалению, некоторым его словам я не придала значения, а зря. Теперь же, вспомнив и рассказ маркиза Дюбуа, мне кажется, я, наконец, поняла, что же случилось в королевском дворце семь лет назад. И раз уже всех здесь присутствующих так трогает судьба королевы Алессандры, позвольте я поделюсь с вами своими догадками.

— Нам неинтересны ваши догадки, сударыня! — буркнул он. — Мы все и так это знаем. Был заговор, в котором принимали участие министр финансов маркиз Жомини и главный королевский маг — тот самый маркиз Дюбуа, о котором вы изволили упомянуть. Их целью было уничтожить королеву и посодействовать женитьбе его величества на принцессе Нурландии. Такова была общепризнанная версия. Теперь же мы знаем, что в том заговоре участвовал и сам его величество, который хотел избавиться от надоевшей супруги.

Этьен дернулся, но я коснулась его рукой, призывая к спокойствию.

— О, нет, ваша светлость! Всё было не совсем так. Да, заговор двух маркизов имел место. Но он был не единственным. На самом деле заговоров было два! И тот, второй, возглавляли именно вы!

60. Правда

Это стало для него неожиданностью — то, что в тех давних событиях кто-то решился обвинить его самого! А я мысленно ругала себя за то, что не поняла этого раньше. Я удовлетворилась полуправдой и не обратила внимания на некоторые факты.

Ведь Эрсан в открытую признал, что участвовал в заговоре, но при этом его положение при дворе после того, как Жомини и Дюбуа были наказаны, ничуть не пошатнулось. Напротив, он был назначен министром морских и сухопутных сил. Так на чьей же стороне он тогда был?

— Да-да, ваша светлость, — мой голос становился всё громче и громче, — вы тоже хотели избавиться от королевы в надежде на то, что овдовевший король женится на вашей дочери. Просто вы предпочли сделать это чужими руками.