Теперь же, это была обыденность.

— Ваша овсянка, господин, — поклонился дворецкий, протягивая тарелку каши.

— Валера еще не приехал? — не отвлекаясь от красивого вида, спросил князь.

— На КПП сообщили, что его кортеж проехал пост охраны, так что минут через десять он будет у вас.

— Замечательно. Проведи его ко мне и поставь еще одно кресло.

— Слушаюсь, — поклонился слуга и удалился выполнять поручения.

И через десять минут в его кабинет без стука вошел Леонтьев.

— Приветствую вас, князь Меладзе, — картинно поклонился он и захихикал.

Кажется, у него тоже хорошее настроение.

— Как прошла встреча с поставщиками? — поинтересовался Меладзе, не поворачивая головы.

— Отлично, как и всегда.

— Садись, я тут любуюсь рассветом!

Леонтьев сел в кресло, и несколько минут они молча наслаждались видом."

"— Смотрел вчера Мировую Универсиаду?

— Ага.

— И как тебе?

— Финальный твист с принцессой, конечно, странный и глупый, — фыркнул Меладзе. — Хотя понятно, зачем это все сделали…

— Да? Ну удиви…

— Ее решили протащить, — пожал он плечами. — Неужели ты думаешь, что единственную принцессу турнира, и такой влиятельной страны выкинут в первом раунде? Да и к тому же, она набрала какое-то сумасшедшее количество очков.

— Да, но Кузнецов не намного отстал…

— Ну и что? — фыркнул Меладзе. — Ставлю на то, что тут замешан Император Мэйдзи.

Князь Леонтьев призадумался. Он слышал об этом человеке, так как их вотчина находилась довольно близко к Стране восходящего солнца, да и про тамошнюю культуру он многое знал. Для японцев честь и достоинство превыше всего. Даже проиграть они могли с высоко поднятой головой. Но вот финт с принцессой Микой никак не вписывался в их поведение.

— Не мог Мэйдзи подкупить судей, — покачал головой Леонтьев.

— Валера, ну ты как маленький ребенок! — фыркнул его приятель. — Ты уже не один десяток лет в бизнесе, ну открой ты глаза…

— В том то и дело! Не слишком ли очевидно для такого стратега, как Мэйдзи?

— Да хрен его знает. Это не наше дело. Может, судьи и вправду решили так поступить по доброте душевной?

Когда солнце встало окончательно и на террасе стало жарко и влажно, мужчины переместились в кабинет.

— А что там по нашему Широковскому делу? — прищурился Леонтьев.

Князь Меладзе усмехнулся и, открыв деревянную коробочку, достал две сигары. Одну он вручил своему товарищу.

— Все идет четко по плану.

Он приложил палец к кончику сигары, и она задымилась, наполняя комнату ароматом табака. То же самое сделал и Леонтьев.

— Они клюнули?

— А то, — затянувшись, кивнул Меладзе. — Они еще решили, что шпана по их душу.

— И? — нервно покручивая сигару во рту, спросил Леонтьев.

— Как мы и думали — у них есть связи в жандармерии. Вызвали своего знакомого, некто, сержанта Котельникова. Ночью мне принесли отчет.