Но протягивать не будем, мы уже ученые: в такой вони любой мертвец может спрятаться, и я его не учую.

Мертвец был, правда, он не прятался. Негр в штанах мешком и свитере с эмблемой «Нью-Йорк Никербокерс», облепленный червями, синий и раздутый, сидел у стены под огромным бурым пятном, происхождение которого сомнений не вызывало: в затылке была большая дыра, а возле руки на полу валялся «глок». Левая ладонь замотана куском грязной, пропитанной спекшейся кровью тряпкой. Укусили? Понял, что его ждет, и решил не дожидаться? А в кого стрелял? Откуда гильзы на ступеньках?

Пистолет поднимать не стал – побрезговал: он весь был в луже натекшей с трупа слизи и по нему, как по своим угодьям, ползали черви. Просто отвернулся, чтобы всем этим не любоваться.

В кладовке с напитками никого не оказалось, равно как и на кухне. Может быть, негр не попал, палил в стиле «Wussup, homie?» [16], повернув пистолет набок, в белый свет как в копеечку, и попасть сумел лишь себе в рот, выбив мозги на стенку. Ну хоть во что-то попал."

"Подхватив за край пластиковой упаковки блок из шести бутылок «Эвиана», пошел обратно, наверх. Зачем воду взял – сам не знаю: просто так, вроде как доказать, что и вправду склад нашел. И на выходе с трапа почти столкнулся с зомби – длинным худым мужиком в грязной поварской униформе, издырявленной пулями. Мое появление тоже оказалось для него неожиданным – он как раз обедал, держа в руках червивый кусок мяса. Я сплоховал поначалу – когда рассмотрел, что и как он жрет, чуть не вывернулся наизнанку, от тошноты аж голова закружилась: всему же есть предел, но пересилил себя, уронил упаковку с бутылками и вскинул автомат. Мертвец, увлеченный своим лакомством, реагировал вяло, медленно, так что я успел выстрелить без всяких проблем в неподвижную цель. Грохнуло, тускло осветило стены вспышкой, зомби свалился. А я подхватил бутылки с пола и побежал к корме, нервно оглядываясь и боясь того, что меня вырвет прямо в намотанный на лицо платок.

Кот уже сидел в лодке, делая вид, что ничего не случилось.

30 апреля, среда, утро. Нью-Йорк Сити, США

Когда вернулся из своего разведрейда, обнаружил троих убитых зомби на мостках над трубами, ведущими от дока к берегу.

– Нас уже заметили,– пояснила Дрика, похлопав по автомату.– На берегу больше собралось, но сюда не лезут. Боюсь, как бы ночью не напали.

– Стеречь будем,– сказал я, пожалев, что нет ночного прицела: очень бы пригодился.– А может быть, на якорь встанем? Здесь глубина метров восемь – десять, я же мерил.

– А почему бы и нет? – задумалась она.– А давай! А с утра обратно подойдем.

Я почему-то был уверен, что якорь не зацепится и нас отнесет течением. Почему? Да просто потому, что больно бестолковые мы мореплаватели, у таких ничего не должно получаться, но якорь держал прочно.