На следующий день с самого утра приезжает служба доставки. Со своего балкона я наблюдаю за тем, как выгружают коробки с продуктами. Кажется, их столько, что хватит прокормит роту солдат, а не одну беременную женщину. Я и до этого не голодала – была обычная еда, без изысков и особого разнообразия, а тут привезли фрукты, овощи мясо, рыбу – это то, что я смогла разглядеть по упаковкам, что в остальных коробках не известно, но уверена все полезное и самое лучшее. На меньше Макс вряд ли согласится, ведь речь идет о его ребенке. Не обо мне – я просто инкубатор для его потомства.

Еду доставили, но сам он так и не появился. Наверное, был занят кем-то другим, какой-то неведомой Марией, звонившей ему вчера вечером. Потому и но ночь не остался, уехал к ней…

Лучше об этом не думать, потому что становится совсем горько.

А с другой стороны…Ну чего я хотела от обиженного мужика в самом расцвете сил? Что он будет страдать? Ронять слезы над моей фотографией и заниматься рукоблудием, потому что все остальные женщины мира для него потеряют привлекательность?

Как бы не так! Кирсанов из тех, на кого облизываются все самки в зоне видимости.

Да, я злюсь! Так злюсь, что словами не передать, хотя не имею на это никакого морального права. И сердце болит, хотя не должно. И жить не хочется, хотя, казалось бы, с чего?

Усилием воли отгоняю от себя мысли о Максиме и его новой пассии. Или, может, новых пассий? Кто сказал, что эта Мария единственная и неповторимая?

Черт… Не думать. Просто не думать об этом и все.

На обед у меня у меня наваристый куриный суп, тушеные овощи и рыба. Не знаю, кто из моих конвоиров готовил, но он явно неправильно выбрал профессию – с таким талантом ему бы работать где-то в ресторане, а не заниматься охраной неугодных беременных дурочек.

Еда, это еще не все.

После обеда меня буквально в принудительном порядке вывели на прогулку. Пришел охранник и отдал короткое распоряжение:

— Одевайся на улицу.

Дождался за дверью, пока я, ворча и недоумевая, напялила на себя одежду, и проводил вниз.

— И куда дальше?

— Куда хочешь.

Я непротив размяться, поэтому сначала прошлась по дорожке вокруг дома, потом, убедившись в том, что никто не собирается меня останавливать, углубилась в лес.

Было прохладно, а я не взяла варежки, поэтому очень скоро у меня замерзли руки, и я принялась на них дышать, пытаясь отогреться. В этот момент ко мне молча подошел тот же самый охранник и протянул кожаные перчатки. Мужские, большие и неудобные, но теплые.

Кажется, указания Кирсанова поменялись, потому что теперь меня не просто сторожили, но и следили за моим комфортом. Просто курорт какой-то, санаторий принудительного отдыха и лечения имени Бывшего Мужа.

Такая себе шутка.