Кирсанов первый отворачивается, натягивая маску равнодушного мерзавца, а я просто закрываю глаза.

— Вот так бьется сердечко вашего малыша.

Я слушаю этот звук, цепляюсь за него, как за единственное важное в этой жизни, и борюсь с внезапно подкатившими слезами.

Смахиваю их тыльной стороной ладони, но они продолжают катится, оставляя солёные дорожки на щеках.

Кирсанов пристально наблюдает за мной, словно пытается проникнуть глубже, понять, что внутри у бывшей стервы жены.

Плевать. Сейчас я беззащитна и без масок.

Что бы ни случилось прежде, чтобы я ни делала и ни говорила, сейчас я была обычной беременной женщиной, которая так растрогалась, что не может сдержать слез.

— Ну что вы, — врач понимающе улыбается и протягивает мне салфетку. Уж она-то на своем веку много всяких повидала – и слезливых, и дурных, — все в порядке. Ребенок развивается нормально, параметры соответствуют сроку. А вот вам надо больше отдыхать, вы выглядите уставшей и измученной. Токсикоз?

— Нет. Все в порядке. Просто…

Просто жизнь моя катится в жопу, и не видно ни единого просвета.

— Просто проблемы… на работе. Сплошные нервы.

— Нервы надо контролировать.

У вас в приоритете должна быть беременность, остальное пока отодвигайте на второй план, — дает еще салфеток, чтобы я вытерла гель с живота, — вам надо больше отдыхать, больше бывать на природе.

— Природы у меня предостаточно, — усмехаясь, вспоминаю лесной дом-тюрьму

— Съездите куда-нибудь вдвоем. Отдохните от суеты и проблем, — вещает она, не подозревая, что на самом деле творится между нами, и что вдвоем мы можем съездить разве что на хрен.

Макс предупреждающее кашляет. Боится, что сейчас что-нибудь ляпну? Зря. В последнее время у меня плохо с красноречием, предпочитаю молчать, дабы не захлебнуться в собственных словах.

— Пока выпишу вам магний и витамины, но состояние надо контролировать. Как вы питаетесь?

— Питаюсь, — жму плечами. На самом деле я не помню, когда ощущала вкуса еды. Аппетита нет, и кажется, что каждое блюдо сделано из пенопласта.

— За рационом надо следить, — она вытаскивает из папки лист с рекомендациями, — от этого зависит не только ваше состояние, но и развитие малыша. Вы же не хотите, чтобы силы закончились раньше времени?

Их и так почти нет.

И я сейчас не про физическое состояние.

— Я постараюсь, — забираю у нее лист, сворачиваю, прекрасно зная, что даже не загляну в него. Мой рацион от меня не зависит, что принесли в камеру, то есть в комнату, то и съем.

— Неделю назад она болела, — внезапно сообщает Кирсанов и подробно рассказывает, чем меня лечили. Врач слушает, кивает, а в конце хвалит:

— Все правильно сделали. Молодцы. Препараты разрешены в беременность."

"Она думает, что мы ответственно подошли к лечению, а на деле Максу просто повезло.