Тебе просто почудилось.

— У тебя есть время пока тлеет сигарета, — Макс равнодушно ставит перед фактом, и меня подгибаются колени. Будто кто-то разом выкрутил батарейки, лишив остатков сил.

Он не отпустит. Не уедет. Не простит.

Я непроизвольно кладу руку на свой еще плоский живот:

— Прости. Сегодня мне не удалось.

Возможно завтра, или на следующей неделе. Все, что я могу — это пообещать не сдаваться и не опускать руки.

Кирсанов больше не разговаривает. Продолжает курить, с каждой затяжкой выпивая мое время.

Смысла отсиживаться больше нет. Я отлипаю от сырого ствола, за которым пыталась спрятаться от судьбы и выхожу из своего укрытия. Неуклюжая, мокрая, жалкая. Ноги скользят по траве, зуб на зуб не попадает. Не от холода — я его совершенно не чувствую, а от нервов. Они вывернуты настолько, что тронь и порвутся.

Кирсанов лениво наблюдает за моим бесславным приближением, и его молчание серпом вспарывает кожу. От него страшнее тысячи слов или грозных криков, потому что оно неживое.

Макс делает последнюю затяжку и бросает окурок под ноги. Я как ненормальная смотрю на отчаянно тлеющий огонек, но мужской ботинок безжалостно гасит его.

Спиной оттолкнувшись от машины, Кирсанов выпрямляется, и я чувствую себя рядом с ним совершенно крошечной. Ему ничего не стоит раздавить меня, прихлопнуть как надоедливую муху."

"Все так же не произнося ни слова, он распахивает передо мной дверь. И это ни черта не галантность, а приказ.

Делаю вдох, настолько глубокий, будто пытаюсь запастись кислородом на всю жизнь, и сажусь в салон.

Кругом черная кожа, пахнет новьем и дорогим освежителем воздуха. Но мне не до восторга по поводу его очередной тачки. Я вжимаюсь в сиденье, пытаясь стать как можно незаметнее. Макс тем временем обходит машину и садится на водительское. Тут же в просторном салоне становится тесно. Я отодвигаюсь еще сильнее, боясь случайно соприкоснуться с Кирсановым.

Он не смотрит на меня. Заводит машину и резко набирает с места.

Я стараюсь не пялиться на его руки, охватывающие руль, на угрюмый непроницаемый профиль. Стараюсь не дышать.

Почему ты молчишь? Скажи, что мне конец, скажи, что накажешь, что я зря сбежала! Что угодно скажи, потому что молчание сводит меня с ума.

Я даже готова первая заговорить с ним, только не знаю с чего начать. У нас больше нет тем для разговоров.

Путь, на который у меня ушло несколько часов Макс покрыл за пятнадцать минут. Мне казалось, я так далеко ушла, но и глазом моргнуть не успела, как впереди снова маячит моя тюрьма.

Когда ворота распахиваются, нас уже встречают те двое, которые должны были меня сторожить. Они совершенно не удивляются, когда я выхожу из машины, словно заранее знали, что у меня нет шансов уйти.