Простые мужские разговоры: вчера смотрел матч, на выходных едем за город. Обычная человеческая жизнь. Если не считать того, что эти двое –мои конвоиры, а я в самой настоящей тюрьме.

Несмотря на отсутствие аппетита, я все-таки съедаю ужин. Мне нужны силы, чтобы выбраться из этой западни, и я должна думать не только о себе несчастной, о своей гордости и потрепанных страхах, но в первую очередь о ребенке. Он, наверняка, чувствует мое состояние и волнуется.

— Ничего, — кладу ладонь на живот, — все будет хорошо.

Уверенности нет, но я отказываюсь это признавать. Как-нибудь справлюсь.

В какой-то момент в доме становится тихо.

Я выжидаю еще немного, а потом выскальзываю из комнаты, оставив вместо себя подушку, укутанную одеялом. Так себе маскировка, но другой все равно нет, и остается лишь надеяться, что в потемках они не разберут подмены.

Спускаюсь по лестнице, молясь, чтобы не скрипнули ступени под ногой.

Внизу пусто. Мои тюремщики то ли на обход ушли, то ли еще куда. Не важно. Я игнорирую главный вход – слишком велика вероятность попасться кому-то на глаза. Вместо этого тихой тенью выбираюсь через заднюю дверь на крыльцо под узким навесом и тут же прыгаю за высокую ровную поленницу.

На улице уже темень, и начинает моросить дождь. А у меня ни фонаря, ни куртки с капюшоном, но зато огромное желание оказаться как можно дольше от этого места. Поэтому жду, слушаю, стараясь не поддаваться панике и не действовать опрометчиво.

Второго шанса у меня может и не быть, но от жути аж зубы сводит.

Главное решиться и сделать первый шаг. Кровь разгоняется все сильнее и сильнее, в груди гремит, в висках стучит. Становится горячо-горячо и дико страшно.

Я на миг закрываю глаза, выдыхаю, и делаю тот самый первый шаг.

Мелкими перебежками от сосны к сосне, отделяюсь от дома и ухожу все дальше. До тех пор, пока просветы между стволами не оказываются настолько узкими, что трудно что-то рассмотреть позади.

Дом по-прежнему в тишине. Но я не обольщаюсь, не теряю времени и иду дальше.

Мне нужно найти место, где можно перебраться через забор. Просто найти это гребаное место и уйти отсюда. Я нарочно обесцениваю задачу в собственных глазах, чтобы она не казалась такой страшной.

Подумаешь забор. Подумаешь в полтора моих роста, да еще и с проволокой поверху. Это ерунда, выход должен быть.

Я пытаюсь представить, как бы вела себя в такой ситуации Сашка. Она даже не дрогнула бы, просто бы делала все, что вытащить свою задницу из передряги. Я далеко не такая смелая и отчаянно-безрассудная как она. Скорее наоборот, но упрямо иду вперед. Мне ведь надо вытащить не только свою задницу, но и унести гнома, живущего под сердцем.