Даже скорее всего именно оттуда он и будет нанесен. Поэтому сбрасывать со счетов якобы случайные слова Влада было нельзя, а значит, надо было выяснить, что тот задумал. А Софиэль — она уже давно не одна из них, а значит и терзаний по поводу ее смерти у него не будет…

Софиэль, очень далекий мир

Взмах меча — крик и голова очередного дурака, позарившегося на аппетитную девушку, слетает с плеч. Втягиваю его душу и с наслаждением закатываю глаза. Наконец-то чувство постоянного голода, что преследует меня, отступило. К сожалению, не надолго. И через пару дней мне вновь придется выйти на охоту за глупыми людьми, считающими себя лучшими созданиями Творца.

Увы, с тех пор, как я покинула ангельское войско и стала отступницей, я лишилась благодати. И теперь, чтобы поддерживать свое существование, мне, подобно так презираемым некогда мной демонам, нужны души. Но не отданные добровольно по контракту, а именно полученные мной самой за убийство.

Сначала я просто хотела умереть. Предательство Михаила больно ударило по мне, и я уже не знала, чему верить. Открыла портал в первый попавшийся мир, желая просто оказаться подальше ото всех. А после этого благодать потоком хлынула из меня, оставив обессилено лежать в куче какого-то грязного тряпья.

Там меня и нашли первые уроды, которые, довольно урча, стали стягивать с меня одежду и лапать меня своими грязными руками. От накатившего отвращения меня тогда едва не стошнило и, буквально на грани потери сознания, я махнула рукой с зажатым в ней появившимся мечом. И уже погружаясь во тьму, я увидела, как на меня падают разрубленные тела, а тонкая нить, идущая от них, вливается в меня.

Очнувшись, я увидела, что нахожусь там же, все было по-прежнему — грязь, мусор, еще не впитавшаяся кровь насильников. Все было как прежде, кроме меня самой. Я вновь почувствовала силы, но имели они другую форму. Быстро дойдя до сути произошедшего, я едва не убила сама себя. Я стала Падшей, питающейся душами людей. И черные крылья, развернувшиеся за моей спиной, подтверждали этот факт. А значит, рано или поздно, за мной придут мои бывшие собратья и попытаются уничтожить."

"Осознание этого факта подняло во мне волну гнева, и я ударила кулаком по стене, с изумлением увидев, как крепкий камень брызнул мелкой крошкой, и в ней образовалась большая дыра. Мелькнула мысль вернуться к Владу. Он добрый, он все поймет и наверняка поможет. Но я тут же себя одернула — зачем я ему нужна такая, а давить на жалость? Уж лучше самой на меч броситься. Гордость — это все, что у меня осталось от прошлой жизни, и терять ее остатки я была не намерена.

Что ж, значит, еще повоюем.