Как и хищная стрела — охотничья, заговоренная, что и шкуру не попортит, и зверя мучиться не заставит — я цепко выискивал цель.

Несколько раз я обошел по большому кругу то место, где засел в засаде хищник. Выбрав направление так, чтобы добыча сама отправилась туда, где мне удобней будет начать охоту, я двинулся вперед.

Но зверь мне попался странный. Не сидел, как обычный хищник, затаившись в поисках жертвы. А перемещался с места на место, периодически замирая на пару минут. Будто что-то гнало тварь вперед, заставляя игнорировать близкую опасность.

Рывок — и Тишка мчится куда-то в сторону, и залившись звонким лаем, смотрит вверх.

Вижу на дереве едва заметную тень и с замирающим сердцем, едва переводя дыхание, подхожу ближе. Жестом отзываю заливающегося остервенелым лаем пса, рассматривая меж тем рысь, притаившуюся на суке и не спускающую настороженных глаз с собаки, ища удобной минуты, чтобы воспользоваться каким-нибудь нашим промахом и скрыться.

Затаив дыхание, сливаюсь с остриём стрелы, выцеливаю верную добычу… Еще мгновение — и пронзенная насквозь, рысь без чувств, без дыхания, с едва заметными судорогами, медленно падает с сучка на сучок, всем весом бьётся о землю прямо у лап дрожащего в нетерпении Тишки.

Смотрю в ее затухающие глаза, в которых застыла одинокая слеза. В ней я вижу свое отражение, и на миг мне становится ее жалко… Взвалив тяжелую ношу на спину, я отправился обратно… Это была хорошая охота, достойная смерть для благородного зверя.

Миг — и тяжелые когти медведя — шатуна распарывают брюхо волчице.

Миг — и стрелка с ядом, выпущенная из духовой трубки, поражает обезьяну, и ее тело с тяжелым стуком падает на землю.

Миг — и тяжелые волчьи челюсти смыкаются на горле росомахи.

Миг — и в глаз огромной медведицы — панды попадает отравленная стрела, направленная умелой рукой охотника. Кровавая пена из пасти, да глаз наполненный болью — вот и все, что я вижу перед тем, как замрет ее дыхание…

Разрываю контакт и смотрю на повалившихся на пол девушек. Они плачут, у Ольги истерика…

— Ты убил нас!.. — голос Селены чуть дрожит.

— Убил, — коротко киваю я, — чтобы обрести силу, я пережил тысячи смертей, и только ваша вера в меня помогла мне не потерять свою суть.

Теперь вы знаете свой страх и сумеете справиться с ним. Больше моего участия в вашей медитации не требуется. Каждый раз, когда вы будете погружаться в нее, к вам будет приходить образ врага, старающегося вас убить. И вы будете умирать раз за разом, пока не научитесь давать ему отпор. Он — всего лишь страх, вы сильнее. Пользуйтесь любой возможностью, чтобы его одолеть. Без этого поход в Серый лес вам заказан."

"А теперь отдыхайте, а я пойду пройдусь. Вам пока покидать территорию дома запрещено.