Тот, подобно злобному оголодавшему псу, вцепился в нее и принялся жадно отрывать небольшие куски, что тут же исчезали в его бездонной пасти.

— Не-е-е-ет, не надо!!! Я скажу, скажу, уберите его! Я всё скажу!.. — ее вопль, казалось, услышала вся Навь.

— Я тебя внимательно слушаю, дорогая, — приветливо улыбнулся я, распыляя обиженно взвывшего духа. Спустя всего пять минут общения я знал все. Пароли, явки, их речевки… Она даже в подробностях сообщила, когда у нее состоялся первый секс, хотя я ее об этом и не спрашивал.

— Что же, как и обещал, я отпускаю тебя, — проговорил я, — но я не говорил, что твое перерождение будет светлым.

Ее округлившиеся от ужаса глаза были последним, что я увидел, когда поднявшаяся воронка быстро всосала воющую от страха душу и унесла в самые темные чертоги Нави. С убийцей у меня не было желания церемониться, и все, что с ней произошло, она заслужила. В ее поступке не было глубоких мотивов или великой цели — ей тупо промыли мозги, и она повелась на бред говорящих. С ними у меня тоже будет отдельный разговор, и я не уверен в их хорошем посмертии. Я бы пожалел глупую девчонку, если бы она напала на взрослых, но на детей… К таким у меня жалости не было, и все муки мертвых она заслужила сама.

— Я дико извиняюсь, но мне кажется, ты перешел уже все границы, — рядом со мной возник Чернобог, сурово помахивая посохом."

"— Ой, вот только не надо на меня смотреть, как Ольга на бутылку с вином в моей руке. Чего пришел-то?

Удобно раскинувшись на созданном кресле, я смотрел на него, прикидывая, пора ли уже его бить, или мы сегодня обойдемся словами. Мирами застыла за моей спиной, и я чувствовал ее напряжение и желание кинуться в драку. Что-то с моей японкой явно не так, агрессия из нее так и прет.

Все, как только разгребусь с террористами, пойду с ней на свидание. А то только обещаю, а долг к ней все растет.

— Ты ведешь себя по-хамски. Приходишь, когда хочешь, командуешь моими слугами… То приводишь сюда своих женщин, и они устраивают тут резню. Сейчас вот опять эфир взбаламутилтак, что вой духов слышно везде. В общем, мне это не нравится, и я хочу…

— А с чего ты взял, что твое мнение, слабый бог темного мира, мне интересно? Или тебя лучше назвать бог-предатель? Или бог-трус, бросивший свою семью в тяжелую минуту? А может, мелкий божок, цепляющийся за жалкие остатки власти? Какое имя тебе больше нравится?

— Да как ты смеешь, мальчишка!!! — заорал он, резко увеличиваясь в размерах.

Огромная тень в капюшоне с глазами, в которых горел огонь преисподней. Его посох запылал черным пламенем, а с направленного на меня навершия грозило сорваться проклятье, способное выбить из меня душу. Наверное, было способно, когда-то, лет не знаю, сколько назад. Сейчас же его демонстрация силы смотрелась смешно и нелепо.