А знаешь, к чему это? Да затем, чтобы обкрадывать тебя беспрепятственно да семье своей нищей и убогой помогать! Твоими деньгами, Генрих!

Не знаю, какой реакции дед ожидал от Генриха, но, не дождавшись, изобличительно ткнул в меня руками и горестно возопил:

- Хотел, ведь хотел я унести эту тайну с собой в могилу, только как тут молчать после всего, что ты мне сделал? В общем так: видел я своими собственными глазами, как жёнушка твоя с моим воспитанником, Герман тоже дрянь неблагодарная, конечно, по углам обжималась, в парке наедине гулять изволила. Адюльтер в чистом виде, каково, а?

Ой, насмешил! Я не утерпела и издала полузадушенный писк, вызвав тем самым укоряющий взгляд от моего супруга, который рассчитывал на то, что дед скажет ещё что-то интересное, а тут я со своей весёлостью сбиваю старика с откровенности. Впрочем, понял это и сам «дядюшка Отто», потому что тут же примолк, и всякая плаксивость исчезла, уступив место широкой ухмылке и ярко-выраженному бешенству.

- Что, сынок, второй брак оказался более счастливым, чем первый? – поинтересовался дед и недобро посмотрел на меня.

- Так вы не ответили мне на вопрос: что связывало полкового врача и графа Штольке-Гембах? Позвольте, я помогу вам и сам отвечу на вопрос. Принцесса Нейлинара.

- О, вот как глубоко вы копали? – казалось, старик даже рад нашей осведомлённости, потому что он расслабленно откинулся на спинку своего кресла и поправил плед на своих коленях. – Да, так и есть. Твой дед, Генрих, был человек иного толка, он был жёсткий, несгибаемый и упрямый. Но эта женщина… она покорила его с первого взгляда. Думаю, уже тогда он решил, что она будет с ним.

- А как же Герберт? – впервые вступила я в разговор, не удержавшись. – Ведь он не просто предал свою жену, но и ещё брата.

- Ой, кто бы говорил?! – небрежно отмахнулся от меня старик. – Если все знают, что Герман – твой любовник! – затем, видя, как на него надвигается Генрих с жаждой убийства в глазах, тут же смягчился: - Ладно, пошутил дедушка! Пошутил! И всё же, кто мог рассказать про ту давнюю историю?

- Графиня Хельга, - процедила я, смотря на веселящегося деда без всяческой приязни.

- О, как! Не думал, что эта глупая гусыня всё же где-то прячет свой дневник, - хмыкнул дед, - хотя, слухи такие были.

- Не вижу повода для весёлости, - покачал головой Генрих и тяжко выдохнул: - Всей вины-то у Нейлинары было только в том, что она стала любовницей деда. А вы с ним… убили её, не рождённое дитя, да ещё мальчика с собакой.

- Протестую! – поднял руки старик и разулыбался. – Про того случайного свидетеля Хельга точно знать не могла. А собаку зарезали, чтоб не скулила. И вообще, ну кто мог сказать вам эти глупости?

- Сам мальчик и рассказал, - тихо ответила я. – И не только мне. Матильда тоже узнала.