Один из них держал на коротком поводке заходящегося хриплым лаем лохматого пса, второй, окинув нас крайне нелюбезным взглядом, поинтересовался причиной нашего визита.

Генрихом была повторена история про бедного плотника, который мается в поисках временной работы. А в таком большом и красивом доме её, работы, то есть, в любом случае должно быть предостаточно и ему, и его жене. Мне, значит. Мужчины не на шутку призадумались:

- Хозяин появляется редко, а сами мы в дом не заходим, так, если только посмотреть, всё ли в порядке. Обычно в привратницкой обретаемся, - почесав голову, наконец, выдал один из них. – В порядке всё дома. Нету работы по твоей части, парень.

- Почём знаешь? – не согласился второй. – Сам же сказал, что внутрь мы и не заходим практически.

Не известно, сколько бы продолжались эти переговоры, если бы Генрих, нетерпеливо хмыкнув, не заметил:

- Может, оно и так, конечно. Только вряд ли хозяин обрадуется, если под ним рухнет крыльцо!

Это замечание положило конец дебатам и нас повели по дорожке сада в сторону особнячка. Домом его называть уже просто язык не поворачивался.

- Ну, что я говорил? Ещё сто лет простоит! – удовлетворённо заметил почёсывающийся охранник, когда Генрих со скорбной миной признался в том, что крыльцо действительно, крепкое и рушиться от старости в ближайшее время не собирается.

«Ещё бы! Если учесть, что крыльцо каменное!», - подумала я, но решила промолчать. После первой демонстрации мужчины заметно подобрели и вальяжно открыли нам дверь, чтобы мы и дальше могли убедиться в том, что дом новый, не какая-то деревенская развалюха, и услуги плотника тут не нужны.

Внутри дом господина генерала тоже выглядел просторным, с минимумом мебели, затянутой в чехлы, со скатанными коврами и общим ощущением необжитости.

- Пустовато тут, - тихо пискнула я, с благоговением рассматривая тяжёлые бронзовые часы, стоящие на камине.

После этого мы получили всю информацию, которой только обладали охранники. По их словам, хозяин бывает дома крайне редко, почти никогда, а в последнее время и вовсе ездить перестал, но письма с подробными указаниями и оплату труда ребята получают от него регулярно, а потому претензий никаких не имеют."

"Мы с грустным видом распрощались со словоохотливыми ребятами, получили кучу направлений, куда мы можем обратиться с предложением о своих услугах, и калитка закрылась за нами на массивную щеколду.

Генрих выглядел задумчивым и молчаливым, только сурово сдвинул брови, быстро шагая рядом.

- А, если вдуматься, то имя генерала ни разу не прозвучало. Быть может, это какая-то ошибка? – спросила я унылым тоном, сама не веря в то, что говорю.

- Нет никакой ошибки, - злобно буркнул супруг и рефлекторно сжал кулаки. – Там, в гостиной, висело зеркало в бронзовой раме.