Милена Погодина - студентка первого курса юридического факультета, ну в какие аферы она могла влезть? У нее нет ни образования, ни профессии, она даже не работала нигде с тех пор, как жила с Седовым, а до этого была сначала продавщицей в продуктовом магазине, а потом секретарем в каком-то мелком офисе. Во всяком случае именно так рассказывал сам Седов. Все могло быть гораздо проще, даже с учетом того, что Павел Седов лжет. Он мог сам узнать о неверности Милены и убить ее, причем обставить дело так, чтобы подозрение пало на Канунникова, вот и все. Именно поэтому он упорно делает вид, что мысль об измене Милены ему даже в голову не приходит.

А если Седов говорит правду, то Милену убил ее любовник Олег Канунников. Или не Седов и не Канунников, а кто-то третий, тот, кто терпеливо ждал ее, сидя на подоконнике между девятым этажом и дверью на чердак.

Она покосилась на участкового Дорошина, который все это время стоял возле того самого подоконника и что-то записывал в свою толстую тетрадь. Давыдов прав, хороший он парень, толковый. И интеллигентный. Даже странно. Вчера нарисовался толковый и интеллигентный начальник, сегодня Настя познакомилась с толковым и интеллигентным участковым.

Откуда в милиции столько толковых интеллигентов сразу? Не иначе как удивительное совпадение, какое бывает только в сказках.

***

Двое мужчин медленно шли по дорожке между могилами. Моросил холодный ноябрьский дождь, и тот, что постарше, держал над головой раскрытый зонт. Его спутник, лет на десять моложе, шел сзади с непокрытой головой, и вода стекала с мокрых волос на щеки и шею. Они остановились возле памятника, с гранитной плиты на них смотрели лица женщины и юноши. Надпись была лаконичной: Лариса и Георгий Безбородовы, и годы жизни, без указания точных дат.

Тот, что постарше, положил на могилу охапку темно-красных роз, тот, что помоложе, - четыре скромные гвоздички. Постояли молча. Наконец мужчина постарше прервал молчание:

- Ну, как ты живешь, Борис?

- Живу, - спокойно ответил Борис. - Все живут, и ты тоже.

- Не женился еще на своей санитарке?

- Она не санитарка, Саша, она медсестра. Тебе очень хочется меня унизить?

- Ну ладно, пусть медсестра, разница невелика. Все равно она деревенская баба с двумя детьми, как ты ее ни назови.

Так женился или нет?

- Мы расписались, - сдержанно ответил Борис.

- Давно?

- Два месяца назад.

- Значит, ты все-таки пошел на это, - в голосе Александра зазвучало презрение. - Ты не просто предал память Ларочки, ты еще и узаконил это. Как ты мог?!

- Саша, успокойся, а?

- Я не успокоюсь! Ты довел мою сестру до гибели, ты погубил жизнь собственного сына и теперь готов плюнуть на это, забыть, растереть и жениться на другой! Как я могу успокоиться? Ну как, как?!

Александр повысил голос и уже почти кричал.