Стоит только этой новости просочиться в массы, как от нас отвернутся все наши партнёры и друзья, и я в этом абсолютно уверен. Кто захочет так сильно рисковать, поддерживая мою компанию, правда? А теперь подумай, если я останусь без ничего, то что будет с тобой? А с твоей мамой и сестрой? Думаешь, вы справитесь с банкротством? Сможете помочь мне выплатить кредиты? А суммы не маленькие, ты уж мне поверь.

– Сейчас все твои слова сводятся к тому, что ты просто хочешь выгодно меня продать, – отстранённо произнесла, уже не чувствуя ни злости, ни раздражения, а лишь сосущую в животе обиду.

Нет, я, конечно, знала, что у отца сейчас трудное время, из-за чего мы урезали наши расходы, но и предположить не могла, что он захочет воспользоваться мной. Но тогда какую выгоду преследует Глеб Евгеньевич? Если папа дал ему пустые обещания, которые он не сможет выполнить, то… Да эта акула бизнеса, когда узнает правду, может пустить его по миру, не испытав ни малейшего сожаления за своего лучшего друга. И несмотря на то, что я далека от бизнеса и всего, что с ним связано, я успела понять, что люди, которые во всём этом крутятся, отличаются не только крепкой хваткой, но ещё и способностью избавляться от ненужных им людей, вычёркивая их из своей жизни.

– Никто не собирается тебя продавать! Я просто хочу обезопасить и тебя, и свою семью, а это получится сделать только с финансовой поддержкой Лягиных. Мы относительно недавно вернулись в Москву, и у меня ещё ни с кем нет таких крепких связей, как с ними. К тому же ты нравишься Глебу и Марине, так что они с радостью примут тебя в свою семью.

– А ты им что? Подаришь пакет акций компании, которая находится на грани банкротства? Или допустишь слияние двух компаний под их началом? – еле слышно спросила, понимая, что с ним бесполезно спорить. – Вот же Лягины обрадуются, когда узнают правду.

– Оставь сарказм для других! Я знаю, что я должен сделать, чтобы исправить ситуацию. А ты неравнодушна к Кириллу, чтобы так глупо от него отказываться. Так что хорошенько обо всём подумай, дочка, о своём будущем, да и о нашем будущем.

Горло сдавило спазмом, но я всё равно нашла в себе силы ответить.

– Хорошо, папа, я подумаю.

– Вот и умница. Помни, мы с мамой любим тебя и желаем только лучшего.

Кинув телефон на диван, я устало потёрла виски, чувствуя, что сейчас мне как никогда нужна поддержка близкого человека, который в первую очередь волновался бы о моём состоянии, а не о деньгах и моём бывшем женихе. К сожалению, этим человеком, как оказалось, не был мой папа и, скорее всего, им не будет и моя мама. Сестра? Нет, взвалить свои проблемы на семнадцатилетнюю девушку – это, как минимум, эгоистично. Значит, вся надежда на Юлю.