— Могли предупредить, я бы погасила задолженность, и сейчас мы бы не сидели в темноте.

— На кухне пирог с мясом и кофе, — не отреагировала на мою претензию миссис Джоан, медленно спускаясь по ступенькам, — ты видела Флойда?

— Уже успели донести? И кто? Тётушка Джулия прибегала? — на ходу поинтересовалась, направляясь на кухню, — и что ей надо?

— Ты правда подала заявление и обвинила его в воровстве?

— Да.

— Так нельзя, Алексия! — возмущённо воскликнула тётушка, уставившись на меня таким взглядом, будто у меня как минимум выросли рога, — что скажут о нас люди?

— А что они скажут? — деланно удивилась, отрезав кусок чёрствого как подошва пирога, в котором мясо было размазано по стенкам тонким слоем.

— О семье Пембертон пойдут разговоры, нас перестанут приглашать в приличное общество, от тебя откажется Генри, и ты останешься старой девой!

— Отлично! — радостно оскалилась, всё-таки отодвигая от себя не внушающий доверия пирог и, отломив небольшой кусок вчерашнего хлеба, подумала, что надо купить продуктов и приготовить полноценный обед. Иначе такими темпами я заработаю себе гастрит или ещё чего похуже.

— Алексия! — сердито воскликнула миссис Джоан, прервав мои хозяйственные мысли, — ты должна думать о будущем! Тебе нужен му…

— Александра, — поправила женщину, залпом выпив холодный кофе, и голосом, не терпящим возражений, проговорила, — на сегодня достаточно беспокойства о моём будущем. А если хотите действительно помочь, возьмите тряпку, ведро и метлу и отмойте коридор второго этажа."

"— Не подобает женщинам нашего круга… — завела свою шарманку миссис Джоан, но я была уже на таком взводе, что ещё слово — и я попросту взорвусь, поэтому, подхватив ведро и тряпку, я покинула причитающую тётушку. Та, правда, быстро замолкла, ведь выступать стало не перед кем, и судя по стуку каблуков, ушла в свои покои.

Я же, переодевшись в рабочую и порядком грязную одежду, набрала полное ведро воды и спустилась в холл, решив, что до наступления темноты успею отмыть хотя бы его половину. И вполне успешно справилась с этой непосильной задачей, ведь отмывать въевшуюся грязь без мыла и щётки было сродни подвигу Геракла. Запыхавшаяся, со всклокоченной копной волос на голове, мокрая от духоты, я спустя два часа трудовой терапии устало опустилась на табурет и, подперев руками подбородок, смотрела как в тёмном, нахмурившемся небе то и дело сверкали яркие росчерки молний, сопровождаемые оглушительным раскатом грома.

Наверное, поэтому стук в дверь я распознала не сразу и некоторое время невидяще пялилась на неё, наивно надеясь, что мне всё же показалось.