Как-то раз я случайно услышала, как она говорила своей купчихе -приятельнице, забежавшей на чашечку чаю и, задавшей вопрос, как ей живётся при снохе-дворянке:

– Я стараюсь, чтобы ей было хорошо, потому как, если она довольна, то значит и сыну моему хорошо будет.

А когда появились внуки, то Агриппина Александровна оказалась просто незаменимым человеком для нас. Благодаря ей я могла совмещать материнство и помогать супругу в делах.

А дел было много, мы открыли ещё фабрики и в Крыму, и Новосибирске, каждый год подтверждая право назваться «Поставщиком Двора его Императорского Величества».

Мои задумки Алексей воплощал в жизнь с изяществом виртуоза, например, мы выпустили серию, «Дары России», на фантиках можно было узнать про редкие виды растений и животных, а ещё получить практические советы, в общем, из наших конфетных фантиков можно было составить большую энциклопедию.

Спустя пять лет после свадьбы к нам обратилась Мария Александровна Голощёкина с просьбой выкупить у неё чайное предприятие:

– Фаинушка, – сказала Мария Александровна, – устала я, просто хочу уже заниматься составлением купажей, а вот вести дела тяжело.

Так у нас с Алексеем появилось новое направление – чайное, а Мария Александровна, самостоятельно объявившая себя главным технологом, создавала необычные чайные смеси.

С моей лёгкой руки прижились шоколадные игрушки, по типу «киндер-сюрприза», у нас были не только шоколадные яйца, но и под Рождество и Новый год мы выпускали ёлочные украшения и шарики с подарками внутри, и даже появилась своего рода традиция, в народе её прозвали «щипать ёлку». Детки сами снимали эти игрушки с ёлки и получали «волшебный подарок».

И торт с конфетами «Птичье молоко» мы тоже выпустили, правда назвали его «Птичьи сливочки».

Вера Богдановская теперь преподавала в Петербургском Университете, у неё была своя кафедра, но ей удавалось совмещать эту почётную должность с тем, что она курировала все лаборатории на наших фабриках, одна из которых выпускала косметическую продукцию, не хуже французской.

Вера вышла замуж за адвоката Милонова, который поддержал Веру с переездом в Санкт-Петербург несмотря на то, что в Екатеринбурге у него была налаженная практика, но, я подозреваю, что здесь не обошлось без Алексея, уж больно быстро у мужа Верочки появились солидные клиенты.

Кузьма переехал с нами, наотрез отказавшись оставаться без Полинки в имении, хотя я предлагала ему долю в пасеке, Степан, как раз остался, став совладельцем пасеки.