Дверца шкафа была приоткрыта – то ли Татьяна искала в нем что-то незадолго до смерти, то ли полиция заглядывала туда, осматривая место преступления. Впрочем, в комнате не было заметно следов обыска.

Ольга подошла к шкафу. Раньше, когда они жили тут вдвоем с Татьяной, здесь висела и ее одежда. Сейчас на плечиках покачивались только вещи Татьяны, на полках лежало белье, несколько футболок и свитеров, еще кое-какие вещи. Ольга хотела взять то, что оставила здесь несколько дней назад, но невольно задержалась, наткнувшись на коробку из-под конфет «Руслан и Людмила». Эта коробка была для Татьяны чем-то вроде личного архива, она хранила ее чуть ли не с младших классов школы, складывая в нее все самое важное – или то, что казалось ей важным: здесь были фотографии певца Димы Маликова, немногочисленные снимки самой Татьяны, смешные детские письма, подаренные кем-то красивые открытки… уезжая из Застоженска, Таня взяла коробку с собой. Теперь эта коробка была последним, что осталось от нее.

Ольга не удержалась и открыла коробку.

Почти сразу она наткнулась на собственную фотографию – она улыбалась в объектив несколько настороженной улыбкой человека, решившего изменить судьбу. На следующем снимке они стояли вдвоем с Таней – подруга, как всегда, преданно смотрела на Ольгу, готовая во всем следовать за ней.

И вот чем все кончилось. Она последовала за Ольгой в огромный чужой город и нашла здесь свою смерть.

Ольга почувствовала острый укол вины. Может быть, если бы не ее решение, Татьяна была сейчас жива?

Она перебирала одну за другой фотографии, письма, открытки. В самой глубине коробки ей в руки попалась цветная фотография, сделанная совсем недавно, судя по тому, что Татьяна была в свитере, купленном минувшей весной. На снимке подруга была с мужчиной – высокий, широкоплечий, с черной густой бородой, на вид лет тридцати – тридцати пяти…

«Хороший человек, – вспомнила Ольга слова подруги, – правда, женат…»

На всякий случай она спрятала фотографию в сумочку и хотела продолжить свои поиски, как вдруг услышала тихий скрип входной двери.

В квартиру кто-то вошел.

Конечно, это могла быть Татьянина соседка, но та никогда не осторожничала, громко хлопала дверью, орала, топала, как пьяный слон, а этот человек явно старался не нашуметь. Если бы пришел кто-то из полиции, то тоже шума было бы гораздо больше.

Ольга не на шутку испугалась. Это мог быть только убийца. Наверняка он вернулся, чтобы доделать что-то, что не успел тогда, в день убийства. Или что-то найти – Ольга часто читала о подобном в детективных романах.

Она закусила губу и огляделась по сторонам. Спрятаться в маленькой комнате было решительно негде.