– А чего тогда наручниками к батарее не приковал, раз настолько не доверяешь?

Я не нахожусь, что ответить, а она вздыхает и устало добавляет:

– У тебя паранойя. Лечиться не пробовал? Я просто хотела попить. Ничего больше. Думала, может, на кухне что-то найду.

Я смутно вспоминаю, что в гостевой спальне действительно нет мини-бара. А еще сразу же всплывает воспоминание о том, что, когда мы жили вместе, Лера всегда ставила себе на тумбочку у кровати стакан с водой, потому что ночью иногда просыпалась от того, что хочет пить.

– Воду нужно? Негазированную? – зачем-то уточняю я, хотя и так знаю, что газированную она не пьет.

Лера молча кивает и нервно натягивает до колен край моей футболки. Она в ней выглядит настолько по-домашнему, что это отзывается где-то под ребрами неприятным тянущим чувством. Надо завтра дать ей водителя, пусть съездит за своей одеждой. Не хочу ее больше видеть в своей футболке.

Я отворачиваюсь и выдыхаю.

– Пошли, – говорю и разворачиваюсь в сторону своей спальни. Это проще и быстрее, чем спускаться вниз на кухню. К тому же, я не помню, есть ли там вода.

Лера, на удивление, не спорит, просто молча идёт следом.

Я захожу в свою комнату первым, направляюсь к мини-бару, достаю из него запечатанную бутылку воды, резким движением свинчиваю жесткую крышку и протягиваю бутылку Лере."

"Она принимает, наши пальцы случайно соприкасаются, и в приглушенном свете спальни, ночью, это гораздо острее ударяет по нервным окончаниям, чем днем.

Я отдергиваю руку и сжимаю ее в кулак, чтобы не потянуться снова к Лере и не продлить касание. Это тяжело.

Я сейчас не в лучшем состоянии: уставший, вымотанный, а еще она тут в одной футболке, в двух шагах от кровати, такая вся мягкая, знакомая, вызывающая слишком много лишних воспоминаний…

– Спасибо, – тихим напряженным голосом говорит Лера и делает пару осторожных глотков.

Я молча слежу за тем, как движется при этом ее горло, нежное и трогательное. Смотрю, как блики от лампы отражаются в ее длинных темных волосах. Смотрю на рисунок теней на бледной коже. Смотрю и… ничего. Просто смотрю. Без всяких мыслей.

– Ты пил что ли? – внезапно спрашивает Лера, и я замечаю её взгляд на пустом роксе, так и оставшемся стоять около кресла.

– Сложный день, – пожимаю я плечами.

– Если не спится, лучше горячего молока с медом выпить, чем виски, – задумчиво говорит Лера. – Эффект моментальный, как у снотворного. Я после смерти мамы только этим и спасалась.

– Твоя мама умерла? – вылетает у меня вопрос быстрее, чем я успеваю подумать.

– Да, – коротко отвечает она, отвернувшись и делая еще один нервный глоток воды из бутылки.

Твою же… А я не знал. Запрашивал только сведения о том, что Лера сейчас делает, где работает и прочее. Про семью посчитал лишним. И зря, похоже.