— Я не знаю, что случилось. Сидели с мужиками, а потом… Потом ничего не помню, только как иду домой.

— Врёшь, скотина! — она пнула его с такой силой, что я невольно поморщился. — Светка видела, как ты в публичный дом завалился, пьянющий в дымину. Да ещё и всю зарплату спустил! Мало тебе меня?

— Жанночка, что ты! — пропел он жалобно, как оперный певец на последнем издыхании. — Мне тебя с головой хватает, потом даже ходить не могу.

Стало как-то неловко. Будто подглядываешь в замочную скважину за чужой… Хм… Семейной идиллией.

— Мы тогда пойдём, — кивнул Витасу, который уже пятился к выходу.

— Стоять, Магинский! — рявкнула Жанночка так, что колокольчик над дверью звякнул. — Ты же артефакт хотел?

— Да? — неуверенно протянул я. — Загляну в другой раз, когда вы тут… все свои проблемы решите.

— Говори, какой нужен! — она преградила мне путь к отступлению своей «внушительной» фигурой.

— Что-то защитное. Желательно способное отразить атаку мага уровня Магистра стихий и выше, — выпалил я первое, что пришло в голову, чтобы быстрее отсюда свалить.

Её глаза хищно вспыхнули.

Она толкнула Витаса с такой мощью, что мой верный слуга отлетел к стене. Лейпниш чудом устоял на ногах. Да уж, силища у дамочки что надо.

Жанна начала скидывать вещи с полок, словно играла в какую-то игру. Её мишенью, конечно же, стал муж. Кубки, куски брони и даже пара мечей — всё «случайно» падало на бедолагу, который продолжал стонать и умолять о прощении.

Наконец, когда какой-то бронзовый бюст с грохотом приземлился мужику на голову и тот блаженно затих, она достала свиток.

— Вот! — торжествующе протянула его.

— Это зеркало. Крайне редкая вещь. Привезла из дома в своё время, думала, тут потребуется.

— Сколько? — спросил я без особого энтузиазма.

Изначально-то план был другой. Хотел артефакты для атаки и защиты, чтобы в следующий раз, когда припрётся этот столичный хлыщ со своей подстилкой, измотать их напором. Не верилось, что в такой лавчонке может быть хоть что-то стоящее.

— Я Жаннет фон де Борисская, — выпрямилась женщина, приняв такой величественный вид, что даже пыль в воздухе, казалось, замерла. — По-вашему — княжна. А значит, ты для меня земельный аристократ, как для тебя простолюдин.

Никто!

— Простите? — брови сами поползли вверх.

— Ладно… — она махнула рукой с таким видом, словно делала величайшее одолжение.

История её жизни прозвучала, как военный рапорт, — чётко, по существу и без лишних соплей. Род из другой страны, проигранная битва, навязанный брак. Но гордая княжна решила, что такая судьба не для неё. Сбежала, повоевала, помотало её по свету, пока не занесло в эту «дыру», где точно никто не найдёт.