— Витас! — снова позвал мужика.

Голова включилась и начала работать, как хорошо смазанный механизм.

— Монстров под нож. Всё ценное собрать и тащить к нам.

— Есть! — кивнул он и оскалился, как волк перед охотой.

— Через Соплю идите, никаких заходов в серую зону.

— Будет исполнено, — тут же отчеканил мужик.

Ещё чего, здесь просто куча тварей! Оставлять их? Кому? Они мои, и точка! Шатаясь, пошёл к тому, с кем не очень хотел говорить. Да и в план он мой перестал вписываться.

— Как дела? — спросил я главу рода Зубаровых.

Хмыкнул. Мужик свернулся калачиком и плакал, как ребёнок. Звал сына и сжимал землю, где тот стоял, в руке. А ведь, кроме него и дочери, никого больше в роду не осталось. Почти как я и планировал.

— Сдохни! — процедил он через зубы.

Наклонился к нему и сел на корточки.

— Ну чего же вы так? — мой голос стал мягким, как пух. — Вячеслав Кириллович, а как же ваша спесь? Где она?

Развёл руками для драматизма ситуации:

— Унижали мою мать, убили моего отца-слабака. Забрали наши земли. Измывались над моим дедом. Убивали моих людей, охотились на моей земле и забирали монстров. А? Где это всё?

— Просто сдохни, Магинский… — прошептал он.

— Когда-нибудь, возможно, да, — поднялся я. — Вот только после тебя, урод. И чей теперь род, мусор? А?

— Умри! — снова повторил Зубаров.

— Какой же ты идиот… Я пришёл тебе помогать. Мои люди убивали тварей, а что сделал ты? Приказал напасть на меня? Потерял, видишь ли, он всё. А как же честь? Достоинство? Хотя это слишком громкие слова для такого человека, как ты.

Плюнул под ноги. Та ситуация просто вывела из себя. Если бы придурок не приказал меня убить, я бы не лишился шестерых своих людей. Они сразу же бросились на тварей Зубаровых и погибли. А я ненавижу терять бойцов!

Это какими нужно быть придурками! Вас спасают, а вы кусаете за руку этих же людей.

— Мне нет смысла жить, — вдруг заявил Вячеслав Кириллович. — Мой сын… Дочь… Их нет. Ничего больше нет.

— Да уж, — пожал плечами. — Сам виноват. Не будь ты дешёвой подстилкой Запашного и если бы вёл нормально дела с моим родом, этого бы не случилось. А так об тебя вытерли ноги монголы, а твой ставленник императора даже ничего не сделал. И вот прорыв, вы облажались. Ты облажался, твой род…

Мужик выхватил нож и попытался подняться, но у него ничего не получилось. Он ударился лицом и завыл ещё сильнее, как раненый зверь. Мои люди напряглись и уже навели на него оружие. А Вячеслав Кириллович просто взял и воткнул клинок себе в сердце.

— Хоть тут тебе хватило яйц, — хмыкнул я.

Мужики смотрели на умирающего Зубарова с улыбкой. Много же эта тварь нашей крови попила. Паучки за моей спиной передали волну удовлетворения — видимо, они тоже считали, что справедливость восторжествовала.

А я уже прикидывал следующие шаги.