Тьма взорвалась вокруг него облаком смерти. Два паучка не успели уклониться, их кристаллы потускнели, тела осыпались прахом.

Снова потеря связи. Боль вспыхнула в висках, но я задавил её. Последние два монстра уже занимали новые позиции. Серёжа тяжело дышал, его кожа покрылась инеем. Но глаза… В них плескалось такое безумие, что становилось не по себе.

Лысый резко выбросил руку вперёд. Пространство вокруг одного из паучков свернулось в воронку. И многоглазый исчез, словно его никогда не существовало. Связь оборвалась. На этот раз без боли, просто пустота.

Остался последний, единственный шанс.

Я сжал осколок кристалла. Энергия потекла через нашу сеть до самого особняка и комнаты. Пришлось постараться. Монстры чувствовали потерю своих соплеменников, связь то и дело рвалась."

"Что-то уже просто лилось по моему лицу. Я направил в камень всю доступную энергию, оставив для себя лишь крохи. Кристаллы на спине монстра вспыхнули, как маленькие солнца. Паутина хлынула потоком, окутывая некроманта коконом.

Серёжа забился, пытаясь вырваться. Тьма и пространственная магия сплелись вокруг него в безумном танце. Но холод оказался сильнее.

Лёд рос с невероятной скоростью, сковывая движения.

Последняя вспышка силы, и некромант застыл статуей. Только глаза ещё двигались, полные ярости и обещания мести.

Я перевёл дух, подумав: «Вот она — победа, но какой ценой? Четыре паучка…»

Оставшийся монстр деловито примотал ледяную статую к стене. Кокон получился на совесть. Даже если лысый очнётся, просто так не выберется. Паучок замер, ожидая новых указаний.

Я окинул взглядом поле боя через его глаза. Стены покрыты инеем, мебель разворочена силой некромантии, повсюду осколки льда и тени.

Запашный всё так же мирно спал, пуская слюни на подушку.

Нужно было отдохнуть минуту. Я прислонился к дереву, пытаясь восстановить силы. Голова раскалывалась. Казалось, внутри черепа бьют в колокола, а потом эти колокола взрывают динамитом. По лицу текло что-то тёплое — кровь из носа залила всю одежду.

— Господин, с вами всё в порядке? — запыхавшийся голос Жоры звучал встревоженно.

— Д-да, — едва выдавил из себя, с трудом поднимая глаза.

На руках слуги лежали обе сестры, бессознательные и беспомощные. Их тела вернулись в человеческую форму.

Жора встал так, что груди девушек сейчас смотрели на меня, но слугу это не беспокоило.

— Тащи их в грузовик, — махнул я рукой, но тут же передумал. — Нет, в машину. И вещи не забудь.

— А вы? — Георгий застыл в нерешительности.

— Сейчас, — кивнул, морщась от новой волны боли. — Дай чуть выдохнуть.

По сети паучков пришли тревожные образы. Я снова закрыл глаза, подключаясь к видению. Твою ж… Серёжа жив! Лёд начал таять, и некромант медленно освобождался от морозного плена.

Я сжал кристалл до боли в пальцах.