— И больше ты не стала копать, разумеется остановившись и на этом?

— Копала, — призналась она. — Но нашла лишь то, что этот завод, как и ещё несколько других, принадлежат роду, единственные члены которого пропали за барьером уже как двадцать лет назад. Потому-то мне и непонятно, что мы тут делаем и почему у тебя есть доступ к этому месту, — договорила она как раз к моменту, когда лифт остановился и его двери разошлись.

— Какая ты любопытная. Всё-то тебе надо знать, — проговорил я, выйдя из лифта и, повернув направо, направившись по коридору туда, где в последний раз видел по камерам Элизабет.

— Конечно! Не хотелось бы влипнуть в очередные неприятности, которых мне и без того хватает в последнее время… — взволнованно жаловалась она, идя рядом со мной и с явным любопытством осматриваясь по сторонам.

А посмотреть тут есть на что, ведь в отличии от надземных этажей, все два подземных этажа в этом здании уже относятся к лаборатории, за прозрачными стёклами которых и синтезируется тот самый раствор, что называется «подавителем». А уже позже, когда партия этого раствора успешно проходит тесты, она поднимается на первый со вторым этажом, где, в свою очередь, их и соединяют со шприцами-колбами, предавая им всем знакомый вид тех самых подавителей.

— Нам точно тут можно быть? — спросила она, видя, как через стёкла на нас с подозрением смотрят рабочие, облачённые в специальные, полностью герметичных защитные костюмы.

— Да. Не беспокойся, всё в полном порядке.

— Я бы и не беспокоилась, если бы ты, наконец, сказал, что мы делаем в этом месте, а не увиливал бы от этих вопросов…

— Ну ты же приехала к моему медику. А он как раз здесь.

— Он что, один из здешних работников?

— Пока что нет. Но вскоре, скорее всего, таковым станет.

— Ты же говорил, что это какой-то талантливый человек.

— А по-твоему, таковой не может работать в таком месте? Даже руководителем?

— Ну, руководителем, наверное, может… Но я тогда не понимаю, как он ещё при этом может работать на тебя, занимая такое место?

— Как-то, значит, может.

— Снова увиливаешь вместо того, чтобы нормально ответить…

— А вот, кстати, и он, — кивнул я на Элизабет, что как раз шла к нам на встречу.

— Но это же… девушка.

— Ага. И я так же в своё время удивился.

— Что?.. — не поняла она.

Но так как мы подошли к Элизабет, продолжать беседу не стала.

— Это кто? — спросила Элизабет, осматривая Алису сверху вниз.

И прежде, чем я успел что-либо ответить, неожиданно влезла Алиса:

— Извините, но в смысле — «Это кто?»? Можно немного повежливее?

— Аристократка, выходит, — спокойно заключила Элизабет.

— Да, так и есть. А что, с этим есть какие-то проблемы? — разгорячившись, слегка начала поднимать голос Алиса.