Это выше моих сил.

— Я люблю Сергея.

— И мне ты говорила те же слова, перед тем, как тебя понесло в воспоминания. Если бы не Серёга, ты любила бы меня до гроба.

— А если бы вспомнила всё, что было? — поинтересовалась я.

— Ты и сейчас вспомнила, но уже поздно. Ловушка захлопнулась. Мы с тобой прикипели друг к другу, несмотря на прошлое.

Я рассмеялась.

— Мне так нравится, как ты смеёшься, — грустно сказал Стас. — Жаль, что за прошедший год я впервые услышал твой настоящий смех.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты убеждаешь меня в том, что ты мне дорог?

— Уверен в этом.

Я тебя волную. Даже сейчас. Ты такая трогательная и милая, нежная, любишь своего Серёгу и, наверное, видишь десятерых детей в будущем. Но и по мне ты тоже зависимая.

— Стас, я просто хочу уехать подальше от твоего дома. Кстати, в тот раз тебя звала дочка, да?

— Да, это была моя очка.

Стас усмехнулся.

— На жену мне давно по хуй. Но дочку люблю, поэтому не развёлся. В тот раз я словно себе на горло наступил, сделав вид, что дочка не меня зовёт. Ты даже не представляешь, как мне было тяжело сделать вид, что она не меня папой звала.

Я окончательно опустился и превратился в хрен знает кого…

Стас опустил голову. Я погладила его короткие волосы. Он перехватил мою руку и потёрся о ладонь щетиной.

— Сложно у нас было в прошлом. Но год был хорошим, самым лучшим в моей жизни.

Стас поцеловал мою руку и завёл автомобиль.

— Брауна можно забрать. Поедешь со мной?

— Да! Брауна ты мне подарил?

— Да, — Стас скользнул по мне взглядом. — Самый лучший поступок до того, как ты попала в аварию.

51. Он-2

Прошлое

Можно ли описать это гложущее чувство как-то иначе, чем одержимость?

Я разговариваю со своим другом и смотрю ему в глаза, а сам думаю лишь о том, что он находится рядом с желанной девушкой.

Он, а не я.

Ира — жена Серёги, а я просто так, как хер сбоку приплёлся.

Хочу её до безумия. Это же наваждение какое-то.

Мысли постоянно об одном и том же — как она целуется по-настоящему, и какая она в постели?

Такая же нежная и необыкновенно-светлая или превращается в страстную фурию?"

"Я гоню мысли от себя. Но это всё равно, что пинать волны в надежде, что они перестанут облизывать берег песчаного пляжа.

Они прибывают и прибывают без конца.

Легче ни хрена не становится. Особенно после того, как повязка была сорвана и сказано вслух.

Жена никуда не делась. Я так же живу в семье, но в ней я всего лишь как отец и некое приложение, обеспечивающее достаток в семье. Не муж. Эта функция атрофировалась во мне, режим «мужа» включается только на публику.

Без посторонних глаз мы с женой сосуществуем как два чужих человека. Но Марину иногда прорывает на тихие склоки.