Я не хотел, чтобы ты сближалась со Стасом. Но для тебя это было так естественно — желать своего «мужа»… Это было неотвратимо. А у меня — контракт.

— Ты оставил меня и уехал?

— Стас должен был просто навещать тебя, возить к психологу, постоянно говорить и просто даже водить по старым местам.

— Но он ничего не делал, да?

— Да, Ириска. Он мало того, что ничего не делал, так однажды просто забрал тебя и увёз к себе. Его устраивала ваша жизнь. Он ничего не хотел менять. Стас был рад стать твоим мужем даже так, будучи им только в твоём воображении.

— Мы почти никуда не ездили.

Только в магазин иногда, но я уставала и не любила шум, — прошептала я. — Я не хотела, а он не настаивал.

— Его всё устраивало. Я разговаривал со Стасом в самом начале. Он говорил, что нет никаких изменений.

— Ты ни разу не приезжал за этот год?

— Не мог. Контракт должен был закончиться раньше. Но я попал в передрягу. Я долгое время валялся в госпитале без возможности вылета. Задержался надолго… Гораздо дольше, чем мог предположить. Меня даже объявили без вести пропавшим. Потом вернулся и сразу наведался к психологу. Она сказала, что ты не приходила к ней уже очень давно.

Сразу же после того, как я уехал, визиты прекратились.

Я перевела взгляд на психолога.

— Вы ничего не сделали? Не забили тревогу?

— Это добровольная терапия, а не принудительное решение, — развела руками Наталья Андреевна. — Стас приехал потом позднее сам и сказал, что вы решили не продолжать. До Сергея не было возможности дозвониться некоторое время. Я никогда не лезу в жизни своих пациентов, если они по каким-то причинам перестают приходить.

— Когда я узнал, что Стас нагло присвоил тебя себе, я принялся искать.

Узнал, что он купил загородный дом и рванул к нему. Я решил, что всё равно заберу тебя. Любую. Даже если ты меня не вспомнишь, завоюю заново. Я — твой законный муж. Стас просто стал твоим временным убежищем, но хотел быть постоянным.

— Поэтому он ничего не говорил, когда ты вёл себя так провокационно, да?

— Да, Ириска. Он просто не имел никакого права вставать между нами. Но всё равно стоял.

— Я ломала голову над его поведением. Ни в одном из вариантов я не могла вообразить такую причину.

В горле внезапно пересохло.

Психолог наполнила стакан водой и протянула мне его.

Я немного отпила и катала стакан между ладоней, мечтая о том, чтобы память можно было вернуть так же просто, как сделать глоток воды.

— Я не сумасшедшая и понимаю, что факты доказывают правдивость сказанного. Но я пока не могу вспомнить. Вспомню ли я когда-нибудь?

Мой вопрос обращён к психологу.

— Если бы я могла дать вам гарантии, то непременно порадовала бы вас утвердительным ответом. К некоторым память возвращается полностью. К другим — фрагментами.