Лидия Константиновна, во всем потакающая любимому сыну, молча наблюдает за хороводом невесток, свекрови не нравится никто. Катя тоже недолюбливает «матушек», и в конце концов случается то, чего подспудно боялась бабушка. Евгения, напившись, выбалтывает девочке иную, неизвестную ей, версию смерти матери. Естественно, старуха принимает меры: Женя приезжает наутро к Кате и пытается исправить положение, ей искренно неудобно перед подростком. Но Катя уже заподозрила неладное.

Дальше в эту историю с ловкостью бегемота вмешивается Даша Васильева.

Я поджала губы, но промолчала. Дегтярев, как всегда, несправедлив ко мне.

— Наш доморощенный детектив действует, как всегда, активно и напористо, — продолжал рассказ полковник, не замечая реакции слушательницы. — Для начала встречается с Полуниной и, плохо ориентируясь в ситуации, прикидывается продюсером сериала. В принципе, правильная идея, Сима мечтает получить главную роль в многосерийной ленте. Но она не хочет играть в кино, которое расскажет всем об убийстве Майи, у Полуниной есть понятие о чести и дружбе, поэтому, едва «продюсер» уходит, Сима звонит Лидии.

Женщины встречаются, и Сима говорит:

— Димон, сука, все-таки написал свой великий труд.

Тут надо сказать, что Вадим, как большинство потенциально творческих, но ленивых до одури людей, оправдывает свое пьянство и ничегонеделанье созданием мифического грандиозного проекта. Абсолютно всем при каждой встрече (Лидии Константиновне и Симе в том числе) Карякин с пафосом заявляет:

— Пишу сценарий. Это будет бомба! Великое произведение!

Пьянчуге никто не верит, но… «Продюсер» — то к Симе пришел! И выглядит дама достойно, значит, Димон наваял-таки свой труд, более того, он хочет разрекламировать его как историю, которая произошла в реальной жизни. Решил получить славу и деньги, утопив Тришкиных, да и Полунину заодно, поскольку она будет выглядеть по меньшей мере идиоткой.

— Сделай что-нибудь, — дергается Сима. — у Гарьки теперь денег несчитано, пусть перекупит рукопись и уничтожит.

— Ты ее читала? — осторожно спрашивает Лидия.

— Нет, — отвечает Сима."

"Тришкину тоже охватывает тревога. Что там понаписал Димон? Мог вспомнить Юлю, трагедию девятого октября… Что видел тогда Карякин? И вообще — существует ведь кассета, только где она?

— Ну, сделай же что-нибудь! — ноет Сима. — Все в дерьме окажемся!

Тришкина кивает. Лидия Константиновна — человек молниеносной реакции, и к преклонным годам она не растеряла умения находить выход из неудачно складывающихся обстоятельств. А сейчас речь идет о судьбе Кати, обожаемой внучки, которая ни за что не должна узнать правду… И старуха в полсекунды понимает, что надо делать.

— Спасибо, Сима, — говорит она, — ты наш лучший друг.