Во время последней церемонии случилось крайне неприятное событие.

Сначала все шло как обычно. Не успели гости спокойно усесться за столом и начать поглощать неизменный салат оливье, как в зал влетела растрепанная Евгения с большим пакетом в руке.

— Ой, я опоздала! — заверещала экс-супруга. — Простите, кругом пробки!

Никто не удивился, что ее позвали на торжественный ужин. Все супруги Игоря сами уходили от мужа. Если честно, они ему просто наставляли рога и убегали к другим мужчинам. Но Тришкин патологически незлобив и по-детски откровенен. С изменницами он сохранял хорошие отношения, чем безумно бесил Лидию Константиновну. В особенности мать Игоря возмущало то, что сын продолжал материально поддерживать нахалок.

— Тамарка посмела хахаля в семейную спальню привести, — взывала старуха к гордости сына, — а ты к ней на день рождения с подарком направился!

— Да ладно, ма, — отмахивался Тришкин, — худой мир лучше доброй ссоры.

— Тамарка мерзавка! — не успокаивалась Лидия Константиновна. — Ведь не от тебя родила, зачем же денег дал на малышку?

— В долг, — уточнил Игорь, — на пару лет.

— Пусть бы в банке брала, — еще больше злилась старушка.

— Там процент платить надо, — отвечал неразумный сын.

— Верно, а тебе и возвращать сумму не понадобится, — качала головой Лидия Константиновна. — Одна была у меня невестка, Юлечка любимая, остальные утки голодные, черви отвратительные!

Игорь вздыхал и уходил.

— Утки птицы, — однажды встряла в беседу Катя, — у них же крылья есть!

Бабушка повернулась к внучке и зло рявкнула:

— У этих нет! У них лишь три горла имеется! Потом Лидия Константиновна спохватилась, обняла внучку и быстро сказала:

— Прости, маленькая. Просто я очень любила твою маму.

Глава 4

Одним словом, никого не удивил приход Евгении на свадьбу. Быстро положив сверток на специально отведенный для подарков столик, бывшая мачеха шлепнулась на стул около Кати и спросила:

— Чего куксишься?

— Голова болит, — отвернулась девочка.

Из всех папиных жен спокойно общаться Катя могла лишь с Тамарой. Нину девочка не помнила, Евгению просто не переносила. Впрочем, экс-супруга Игоря платила падчерице тем же, она старалась не замечать дочь мужа. Но сейчас Женя решила быть милой.

— Надеюсь, тут свободно? — улыбнулась она.

— Угу, — кивнула Катя.

Хоть бабушка и велела внучке во время церемонии изображать на лице радость, но Катя никак не могла заставить себя улыбаться.

— Ну и славно, — засмеялась Женя. Она выпила стопку водки, потерла руки и деловито спросила:

— Салат свежий, не пробовала? Какой вкуснее, оливье или с рыбой?

— Не знаю, — процедила Катя.

— Сама что ела?

— Ничего, — пожала плечами девочка.

— Брезгуешь, — радостно констатировала Женя и снова влила в себя порцию «беленькой».