— Так на неделю договаривались, — не сдался Карякин, — у меня отпуск.

— Твоя любовница удрала, — напомнила Каргополь.

— С тобой останусь, — гадко ухмыльнулся Вадим. — Эх, Нинок, зря ты меня на дачку променяла. Ща бы жили вместе… Ну да я тебя не осуждаю, понимаю: человек слаб, тебя Лидка соблазнила. И чего ты видела? Расскажи, мне можно.

— Ты о чем? — удивилась Нина.

— Да ладно, — махнул рукой Димон, — не выжучивайся. Лидка, чтобы Гарьку из дерьма вытянуть, на все способна. Она сыном, кстати, вертит как хочет. И ты ей никогда не нравилась, я точно знаю.

С этими словами Димон подошел к большим напольным часам, ловко открыл корпус, потом пошарил внизу, послышался щелчок, и выдвинулся ящичек.

Вадим вытащил из него бутылку водки и удовлетворенно крякнул:

— Цела, дорогая!

Сорвав пробку, он сделал прямо из горлышка огромный глоток и засмеялся.

— Не знала про тайничок?

— Нет, — ошарашенно ответила Нина.

— Интересный домик, — кивнул Вадим. — Его отец Юльки меньше чем за год отгрохал, пока дочь беременной ходила. Расстарался ради будущей внучки. Вообще-то мужик врач, а строительством из любви к искусству занимался, хобби у него такое.

Денег на дачку, ясное дело, Лидка дала, на нее дом и записали. Тут много всяких захоронок, Петр Григорьевич их ради прикола устроил и из вредности никому не рассказал. Ох, он-то за воротничок заложить любит! Приезжал сюда к дочери со своей Фаиной (она — та еще змея, кстати!) трезвый, а к вечеру становился веселый. То-то бабы злились, допытывались: где взял? Ха, да тут везде столько заныкано… Мы с ним разок ночку вместе посидели, так Петруха мне кое-какие свои секретики и показал. Да, интересная дачка…

Продолжая рассказ, Димон не забывал прикладываться к бутылке и вскоре начал пьянеть.

— Ловкий Петруша был, уж не знаю, жив ли сейчас. Зачем в доктора подался? Надо было по строительству идти. Все умел, и стены, и штукатурку, и плитку, и сантехнику, и электрику… Да это ладно, ерунда, он ведь еще и камеры понаставил.

— Что? — не поняла Нина.

Димон пьяно заржал.

— Юлька Катьку родила и заболела, пришлось Лидке няньку нанимать. Фаина Сергеевна узнала, приперлась на дачу и давай зудеть: «С новорожденной должен сидеть только свой человек.., мало ли чего…» Лидка ей и говорит: «Юлечке плохо, Игорек работает, я тоже пока служу, единственный выход — няня».

А Фаина свое бубнит: «Жуткие истории знаю, чего только посторонние бабки с младенцами не делают. Вы уедете, Юля заснет, как проследить за бабой?» И все в таком духе…

В общем, Фаина, упорная на редкость, так всех взбудоражила, что Лидия Константиновна в конце концов рявкнула:

— Хорошо, не будет няни. Но раз вы так волнуетесь, то и помогите дочери. Селитесь на даче и начинайте за внучкой ухаживать, на работу не ходите, служите бабушкой.