Мне еще повезло, только ног лишилась. Да еще Ритке спасибо, заведующей, она свою жизнь на наш интернат положила, работничков-воров выгнала, одной семьей живем. Лаемся, конечно, но по-родственному. Ну, пришли в себя? Заваривайте чай!

За время монолога Нина успела ловко перебраться в каталку, набросила на то место, где должны быть ноги, плед и теперь смотрелась, как обычный человек.

— Что, уже нормально выгляжу? — улыбнулась она.

— Как же с вами такое случилось? — выпалила я. Нина расправила шерстяное одеяло.

— Ничего особенного, жила в Подмосковье, на работу на электричке ездила.

Зима стояла, декабрь, платформа заледенела, народу полно, поезд запоздал… В общем, все рванули к дверям, а я поскользнулась и свалилась с перрона. Не поверите, потом ничего не помню, боли никакой, просто провал в памяти. Очнулась в палате, мне врачи первое время ничего не сообщали, потом сама поняла, что к чему.

— Декабрь… — слегка испуганно повторила я, — скользко… Хорошо, что вы не умерли, как Майя, первая жена Игоря Тришкина…

Нина замерла, нахмурилась.

— Вы кто? Зачем пришли? Откуда знаете Гарика? Я без приглашения плюхнулась в одно из кресел, стоящих в комнате.

— Произошла какая-то ошибка. До сего момента считала, что это вы встречались с Полуниной. Более того, предполагала.., думата… Но на рельсы упал какой-то парень! Сима уехала на поезде, и я была уверена, что с вами.., слышала ваш телефонный разговор…

— С кем? — откровенно изумилась Каргополь.

— С Полуниной. Вы же ее знаете?

— Симку? Конечно. Очень противная девка, — сморщилась Нина. — Меня ненавидела. Она присутствовала на нашей с Игорем свадьбе и прямо задыхалась от злобы. Вот дура, размечталась… Да никогда бы Лидка не позволила Гарику на ней жениться.

Симка-то у Тришкиных днями просиживала, а уйдет, Лидка заявляет: «Ох уж эти актрисы, невозможно разобрать, когда правду говорят, а когда роль играют. Может, и найдется дурак, который на Симе женится, но умные-то мужчины понимают: из кривляки жены не получится».

— Сима считает, что Лидия Константиновна к ней отлично относится.

Нина засмеялась:

— Что у Лидки на уме, не знает никто. Погодите, вы что-то говорили… Я с Симкой сто лет не беседовала, не к чему мне с ней пересекаться.

Я потрясла головой:

— Слышала голос в трубке…

— Мой?

— Знаете.., вроде похож.., а вроде и нет… Сима сказала «Нина» два раза, а вы…

— И как вы могли стать участницей чужого телефонного разговора? — прищурилась Нина. — Ладно б еще одного человека, но двоих-то никак не подслушать!

— «ПС-двадцать», — пробормотала я.

— Что?! — распахнула глаза собеседница.

Первая растерянность прошла, мне удалось-таки взять себя в руки.

— Сейчас попробую объяснить.

— Да уж, пожалуйста, — хмыкнула Каргополь.