Фатиму доставили в Исламабад, а через несколько дней наемники переправили девушку в отряд полковника Мухамеддина. Здесь ей не грозила опасность кровной мести узбеков.

С тех пор Фатима носила лишь черную одежду и прятала лицо за повязкой чалмы. Сабля с золотой рукоятью была у ее пояса как напоминание... За черную одежду и свирепость в бою девушку прозвали Черная Волчица. И она целиком соответствовала своему прозвищу. В отряд «неистовых» Фатима попала давно, здесь она чувствовала себя равной.

Расул Фахад подождал, пока следопыт подойдет к нему вплотную, и тихо спросил:

— Что скажешь?

— Это шурави, — прозвучал неожиданный ответ.

— Что?

— Большая группа, пришли с границы. Пытаются изобразить из себя воинов Аллаха, носят разную обувь, но большинство ногу ставят, как шурави в сапогах. По-видимому, они не нашли то, что искали. Несколько человек ушли обратно к границе. Остальные пошли в глубь страны.

— Шурави, — медленно произнес Фархад, ему все еще не верилось в удачу. Русские сами сунули голову в пасть тигра, и тигр их сожрет. Похлопав девушку в знак поощрения по плечу, полевой командир повернулся к своему телохранителю.

— Махмуд, свяжись по радио со штабом Мухамеддина и скажи полковнику, пусть перекроет границу, несколько русских пташек хотят упорхнуть домой.

— Слушаюсь, хозяин, — проговорил Махмуд, направляясь к джипу, где была радиостанция.

— А ну, живо поджигайте мертвецов, — закричал Расул своим подчиненным. — Снимайте с машин тяжелое вооружение, готовьтесь к походу. Скоро штаб полковника я украшу новыми головами.

Группа моджахедов снимала с «Тойоты» безоткатное орудие и минометы, остальные вынимали свои пожитки из кузовов грузовиков, нагружались цинками с патронами, ящиками реактивных снарядов и мин.

Они готовились к полномасштабной охоте."

"Пока все готовились, щелкая затворами, громыхая ящиками с боеприпасами, ругаясь между собой, косматый моджахед в рваном халате с автоматом на шее поднял с земли сухую ветку орешника, обернул вокруг нее лоскут грязной материи, оторванный рукав тельняшки у одного из убитых таджиков. Окунул самодельный факел в ведро с бензином, сделал несколько вращательных движений, вытащил факел, поднес к нему зажженную спичку. Пропитанная бензином ткань вспыхнула.

Увидев огонь, лицо косматого моджахеда оскалилось каннибальской улыбкой. Завертев факелом над головой, швырнул его в кучу трупов. В мгновение ока огонь охватил весь этот жуткий штабель. К небу потянулся черный столб дыма. Расул наблюдал за приготовлениями своего отряда. «Неистовые», возбужденные предстоящим боем, где заранее известно, что преимущество будет на их стороне, веселились, шутили, громко смеялись, предвкушая, как будут резать головы шурави.

— Ильхом, — позвал телохранителя Фархад.