— Откуда там мичман? — удивленно спросил Журавлев, зная, что до ближайшего моря от Душанбе далековато.

— В том-то и дело. Этот мичман застрял в батальоне Чечетова еще с восьмидесятых, когда руководству в Министерстве обороны пришла в голову идея оснастить наши блокпосты списанными корабельными системами.

— Значит, думаешь, они?

— Уверен, —твердо произнес Талащицкий.

— Как же они уцелели в той мясорубке? — тихо произнес Андрей Андреевич, помня кадры телевизионной хроники. — Прошли ведь три государства, пересекли две границы, с оружием. И еще, считай, захватили посольство. Молодцы, черти.

— Так что будем делать? — спросил главный диверсант, ему не терпелось взглянуть в лица героев.

— Как что? Сегодня же свяжусь с Прокопенко, пусть через Министерство иностранных дел свяжется с послом... Хотя, я думаю, Прокопенко уже знает, их агентуру из посольства никто не убирал.

И как бы в подтверждение слов генерала со скрипом отворилась дверь в сени, на пороге, как всегда, элегантно одетый в длинное черное пальто из плотного драпа и норковую шапку, стоял генерал внешней разведки Прокопенко, на лице улыбка, глаза искрятся, как у Талащицкого.

— Ну что, уже знаете? — с порога спросил Артур Васильевич. — Как будем «вытягивать» ребят?

— «Вытягивать» начнем их с завтрашнего дня, — растягивая каждое слово, медленно говорил Журавлев. — А сегодня мы должны отметить это событие. Воистину, о провалах разведки знает весь мир, об успехах — никто.

— Прокопыч, давай, что там у тебя есть, все неси на стол.

Из кухни выбежал невысокий лысоватый мужичок. Он нес большую сковородку, где горой лежала жареная картошка вперемешку с кусками свинины. Белорус Прокопыч двадцать лет назад попал на срочную службу. За кулинарные способности тогда еще капитан Журавлев прихватил солдата в свое подразделение, потом определил его в школу прапорщиков и уже больше никогда не отпускал от себя хозяйственного белоруса.

На деревянном столе вокруг чугунной сковородки, как по мановению волшебной палочки, стали появляться тарелки с разной снедью. Тонко порезанное бледно-розовое сало, квашеная капуста, румяные пирожки, селедка, политая янтарным маслом, в кольцах репчатого лука. Затем Прокопыч расставил тарелки, вилки, стограммовые граненые стаканчики.

Прокопенко, сняв шапку и пальто, остался в дорогом темно-коричневом костюме. Достав из внутреннего кармана пальто плоскую бутылку водки «Смирнов», Артур Васильевич поставил ее в центр стола'. Такую же бутылку из бокового кармана камуфлированных штанов достал Талащицкий. Разглядывая этот водочный натюрморт, генерал Журавлев, усмехнувшись, произнес:

— А я предпочитаю отечественную. Давай, Прокопыч.

Вездесущий Прокопыч тут же выставил на стол запотевшую пол-литровую бутылку «Кристалла».