Не успел Игорь перевести дух, как снизу раздался голос Ковалева.

— Наш трамвай прибывает на конечную остановку. Счастливого пути, дорогие товарищи. Приехали.

Громада танка развалила арку и, сделав оборот на триста шестьдесят градусов, вползла во двор.

— Колодец далеко? — спросил капитан Волин, закрывая башенный люк.

— Прямо под нами, — ответил Гога, глуша мотор.

Ким открыл десантный люк, и, действительно, внизу чернела дыра глубокого колодца, перечеркнутая полосой стальной арматуры, к которой был привязан пеньковый канат."

"— Так, первый пошел Ким, — распорядился Волин, снимая с пояса две «лимонки», — за ним Лебедев, потом Ковалев. Я замыкаю.

Пока спускался Ковалев, Игорь прикрепил к люкам на башне по тросику, обратные концы тросиков привязал к ослабленной чеке «лимонки». Вторую гранату он закрепил у десантного люка, а под днище танка заложил пятикилограммовый заряд пластита с детонирующим взрывателем. Едва кто-то попытается открыть люк... от детонации взорвется пластит. Придавленная многотонной бронированной громадой, взрывная волна обрушится на пустоту колодца, тем самым скрыв следы исчезновения диверсантов.

Опустив ноги в черный зев колодца и цепко обхватив пальцами канат, Игорь тяжело вздохнул и произнес всемогущее: «С богом». И медленно стал опускаться в сырую скважину колодца.

С улицы приближались гортанные крики моджахедов. Вскоре по броне покинутого танка застучали подошвы взбирающихся на него душманов...

Все информационные агентства мира взахлеб рассказывали о трагедии в Кабуле, не забыв при этом добавить, что «жертвой этнического столкновения афганцев стал лидер исламистской оппозиции Таджикистана Абдулхан Юсуф Нурадин, посещавший в то время президента Раббани». Было множество подробностей о столкновении, о жертвах. Даже демонстрировались кадры с места.

Но ни один журналист, ни один комментатор ни намеком, ни даже вскользь не затронул тему «Рука Москвы» или «Кому выгодно устранение Нурадина».

Кадровый разведчик Артур Васильевич Прокопенко, особенно внимательно следящий за событиями в Кабуле, хорошо понимал, в чем причина такой сдержанности. Стоило западной прессе заикнуться на тему «Рука Москвы», как тут же последовали бы вопросы: «А что делали два западных разведчика в двух шагах от места кровавых событий?» или «Незадолго до смерти Абдулхан Юсуф Нурадин жил в резиденции английского разведчика Д’Олэнторна», а потом «за час до убийства Нурадина на виллу к сэру Чарльзу приехал американский резидент Фишер. К чему бы это?»

Взяв под контроль свои средства массовой информации, спецслужбы могли не сомневаться в порядочности России. Последнее время эта держава вела себя более чем по-джентльменски в отношении бывшего «вероятного противника».