В Европе лилась кровь, в разорванной на куски Югославии мусульмане обвиняли сербов и хорватов в геноциде, сербы хорватов и мусульман, хорваты в свою очередь не отставали ни от тех, ни от других. Лилась кровь, горели дома, гремели взрывы. А здесь, в Совете Безопасности, шли дебаты, бесконечные словопрения. Хотя было ясно: кто богат и силен, тот и прав.

Представитель Белого дома, отвечающий за внешнюю политику США, не мог дождаться перерыва, во время которого ему предстоял неприятный разговор с английским министром иностранных дел. Вчера президент звонил премьер-министру Великобритании и довольно долго говорил о      ситуации на Среднем Востоке. В конце концов премьер сказал, что прилетающий министр уполномочен провести негласные переговоры. В тот же вечер президент вызвал к себе госсекретаря. Беседа была коротка. Напоследок президент сказал:

— Урегулируйте этот вопрос, но так, чтобы результат был в нашу пользу.

Вот как раз над этим госсекретарь и ломал голову. Наконец был объявлен перерыв. Посланники государств не спеша направлялись к многочисленным выходам из зала заседаний. Английский министр немного задержался, давая большинству покинуть зал, и двинулся к американскому госсекретарю. Американец сказал:

— Хэлло. Не хотите мне составить компанию выпить хорошего кофе? Я знаю недалеко отсюда приличный бар.

Без того продолговатое лицо британца вытянулось еще больше (госсекретарь отметил про себя: «Психологическая атака удалась. Он не ожидал такого поворота, слишком драматизирует сложившуюся ситуацию. Его надо подавлять бесшабашностью»).

— Вы что, хотите проводить переговоры в баре? — багровея, спросил министр.

— А вы хотите, чтобы мы устроили негласное совещание по весьма конфиденциальному вопросу, уединившись в одном из здешних кабинетов? — с усмешкой спросил госсекретарь. — Вам не кажется, что это может привлечь к нам внимание не только представителей других государств, но и любопытных журналистов, которые шляются здесь в поисках сенсаций.

Министр иностранных дел молчал, янки решил его добить.

— Но если время терпит, — продолжал он, — через пару дней мы можем съездить на мою виллу и там, соблюдая этикет, провести секретные переговоры.

— Нет, — наконец выдавил из себя англичанин, — время не терпит. Вернее, я хотел сказать, что это не тот вопрос, который нужно решать очень долго.

— Отлично, тогда поехали.

Через несколько кварталов желтый «Форд» с черными шашечками остановился перед вывеской «Стриптиз-бар». И чернокожий толстяк таксист объявил:

— Ваш адрес, господа.

— Отлично, — проговорил госсекретарь, протягивая водителю кредитную карточку. Пока таксист пробивал через свой компьютер необходимую сумму, министр иностранных дел выбрался наружу и, как статуя, замер перед вывеской.