За определенное вознаграждение афганец соглашался устранить англичанина, при этом замаскировать ликвидацию под «уличное столкновение различных воинствующих группировок» — это в Кабуле было не редкость, солдаты из полка Сулеймана запросто отрезали бы голову чванливому англичанишке, да еще и обставили все соответствующим образом. А теперь... Узнав о приезде усиленного подразделения САС, полковник тут же отказался от ранней договоренности, ссылаясь на то, что теперь не избежать большого боя. Значит, будут потери среди солдат его брата и в конце концов слух дойдет до самого президента Раббани, а сейчас ссориться с президентом Хектим не стал бы ни за какие деньги.

Так он и сказал американцу."

"Полковник Хектим с отрешенным видом полулежал в просторном кресле, вертя в руках кривой охотничий нож с дорогой инкрустацией на клинке с ручкой, отделанной слоновой костью. Его мысли были заняты событиями последних дней. Президент не договорился с лидером таджикской оппозиции, и это привело к тому, что Раббани, внешне сохраняя расположение к Нурадину, приказал своему советнику по безопасности отыскать среди полевых командиров-таджиков другую кандидатуру на его место.

Хектим сегодня уже изучал список кандидатур. Сидящий рядом американец заказывал Хектиму ликвидацию своего английского коллеги, но президент Раббани, желая устранить Нурадина, никогда не позволил бы убрать Д’Олэнторна. Нет, с англичанами президент хотел поддерживать дружеские отношения. А тайная операция все равно бы указала на Хектима (в окружении Раббани было достаточно недоброжелателей и завистников полковника), поэтому он и отказался от предложения американца. Но все равно это была лишь часть навалившихся проблем, еще неизвестно, как отреагирует на желание ликвидировать Нурадина и заменить его другим грозный правитель северных провинций Афганистана. И не исключено, что в ближайшее время войска генерала Дустума займут Кабул, и он станет новым президентом. Тут тоже надо не прогадать... Да еще этот нож, шайтан его подбросил.

— О чем вы задумались, полковник? — произнес Фишер, заметив, что его «хлебосольный» хозяин явно не в себе.

Мансур Хектим протянул гостю нож. Взяв указательными пальцами за острие клинка и торец рукоятки, Фишер внимательно осмотрел оружие.

— Великолепный образец, — наконец произнес американец, — насколько я разбираюсь в холодном оружии и металлах. Дамасский булат, примерно десятый век, вещь довольно дорогая. Если хотите продать, думаю, мы с вами сторгуемся, дружище.

— Да нет, уважаемый мистер Джеймс, — задумчиво проговорил Хектим, — все намного прозаичнее и страшнее.